Некоторое время я стоял, невольно поддаваясь сказочному и немного мрачному очарованию, понемногу забывая о цели своей прогулки. Потом ночь прорезал птичий крик, от которого кровь в жилах едва не превратилась в замерзшую воду, прозвучавший приветом с той стороны, и на дерево неподалеку опустились огромные вороны. Перья их в лунных лучах поблескивали черненой сталью.
Не успел я рассмотреть их хорошенько, как сзади раздался легчайший, на пределе слышимости, шорох.
Я крутанулся на каблуках – и оказался напротив Морриган – сидхе, чье имя помнят и в наши дни.
Черно-синие волосы с вплетенными в них вороньими перьями, того же цвета плащ на плечах, развевающийся даже без ветра. В ее фигуре ощущалась мощь и сила, хотя ростом она не намного превосходила меня. Темное бронзовое лицо – не юное, но и не старое, плотно сжатые тонкие губы, и черный искусный орнамент на щеках и лбу, напоминающий причудливую боевую раскраску. Глаза Видящей были закрыты.
– Ну-ка, ну-ка, – я не успел даже поздороваться, а ее пальцы захватили мой подбородок и покрутили из стороны в сторону. – Да, так и есть.
Веки Морриган резко распахнулись – и меня затопило густой антрацитовой чернотой.
– Ты умрешь, – сообщила она.
Сердце ухнуло вниз, в Бездну, но я старался не подавать виду.
– Ну, когда-нибудь непременно, – заметил я, пытаясь отстраниться.
Вороны сердито, предупреждающе каркнули. Их голоса резали слух тонко отточенными стилетами.
Темнейшая разжала пальцы и рассмеялась так же резко, недобро, обнажая острые мелкие зубы.
– Это произойдет очень скоро, мальчик.
Вопреки всему я начал закипать.
«Превосходно. И стоило звать меня, чтобы сообщить это. И что по меркам фейри означает «очень скоро»? День, месяц, год, в этом веке?..»
Страшные глаза закрылись – и мне стало легче.
– Когда встретишь Альберона, передай ему это. Здесь он найдет ответ на свой вопрос, – в ладони Морриган появился шар из темного льда – словно в прозрачном ледяном хрустале застыл клубами дым.
– Альберона? – переспросил я.
Но на том месте, где только что стояла Видящая, уже никого не было. Даже следов на снегу не осталось. Только черное воронье перо лежало на нем. Сзади послышалось хлопанье крыльев.
– Помни про яблони в садах Мирддина! – скрежещущий крик, больше похожий на карканье, прозвучал над головой – и наступила тишина.
Я стоял один посреди леса, держа в руке шар изо льда, который должен был вручить неизвестно кому. И лучше бы поторопиться, а то ведь умру ненароком.
– Замечательно. Просто чудесно. Нашли, тоже мне, посыльного. Кто, черт возьми, такой Альберон?
Несколько слипшихся снежинок маленьким пушистым комком упали мне на нос – и я вспомнил.
Альберон, Белый Король – сильнейший из сидхе, Повелитель Неблагого двора, Его Величество Смерть. Его второй облик – пожилая леди – носит имя Госпожа Зима. Его третий облик – снежный волк, которого не спутать ни с одним другим.
Его цвет – белый. Его кожа – мрамор, его волосы – свежий искристый снег, а глаза – зеленее молодой листвы.
Его прикосновение превращают живое существо в скульптуру из льда, поэтому Белый Король всегда носит перчатки. Его поцелуй сладок и дарует легкую смерть.
« Да твою ж мать...»
Я со стоном оперся рукой на ствол ближайшего дерева. Замер, прислушиваясь, и пошел в ту сторону, откуда доносилась мелодия, голоса и виднелись сквозь просветы в ветвях яркие огни.
Я шел – и понемногу узнавал эту местность, по крайней мере беседки, увитые диким виноградом. Сейчас они больше напоминали маленькие ледяные дворцы – багровые листья были украшены яркой алмазной изморозью и скованы льдом. Если пройти дальше и еще немного – между ними можно будет разглядеть особняк Дэриана. Только на этот раз музыка звучала не оттуда.
На поляне ярко горели костры. Столы ломились от яств, приятно щекотали обоняние ароматы жареного мяса, пряного вина и меда. Рядом на флейтах, скрипках, арфах играли музыканты – в этот раз все до единого фейри, и множество пар скользили по поляне в старинном, церемонном и завораживающем танце.
Напрасно я боялся, что найти Его Величество будет трудно. Его сверкающая белизной, словно светящаяся изнутри, фигура была видна издалека. К моему глубочайшему сожалению, он тоже предпочитал танцы спокойному сидению на троне, или что там положено делать королям во время торжественных мероприятий... Следовало бы подождать, пока Альберон решит прервать развлечение, но время, кажется, пождимало – несносный оковалок льда начал так чувствительно жечь руку, словно был изготовлен из огня. Поэтому я потихоньку, стараясь не мешать танцующим, начал пробираться к своей цели, успевая приветствовать случайных знакомых и примечать тех, о ком столько слышал.