«Жизнь – чертовски опасная, но интересная штука. Каждый день может оказаться последним – мы готовы к этому. Готовы рискнуть, если надо. И знаем: когда весь мир полетит к чертям, рядом будут те, кто не даст рухнуть в пропасть»...
Вся правда об Арчи Грейстоне заключается в том, что этот парень абсолютно реален, и именно им мне нравилось быть.
Я снял руки с клавиатуры и быстро, пока в ушах еще звучала мелодия блюза, начал переносить ее на нотный стан.
Разговор с Мейси я отложил на последний час своего пребывания в этом мире.
– Я пришел попрощаться, – сообщил я ей, стоя на пороге ее комнаты с кожаным бюваров в руке, в каких хранят документы.
– Попрощаться? Ты уезжаешь? – В огромных голубых глазах читалось неподдельное расстройство.
Я смотрел на Мейси и пытался представить, могло ли что-то выйти у нас, если бы не определенного рода обстоятельства?
Пожалуй, да. Мы были бы счастливы вместе. Чувство, которое могло возникнуть между нами, напоминало бы прирученный огонь очага – ровный, теплый, уютный. Мы всегда нашли бы о чем поговорить и относились бы друг к другу с уважением. Возможно, через некоторое время мы обзавелись бы симпатичным домом, собакой и – чем черт не шутит, – парой карапузов. Вечерами я играл бы на рояле, а Мейси внимательно слушала, подперев щечку рукой... Тихая спокойная жизнь... Бесконечно далекий от меня вариант будущего, который так и останется маленькой невоплощенной фантазией.
– Да, – ответил я. – И, скорее всего, надолго. Я должен... нет, я хочу сделать кое-что важное. Пожалуй, самое важное из всего, что я когда-либо делал. И не хочу, чтобы ты меня ждала. Поверь, ты заслуживаешь лучшего. Вот! – прежде, чем Мейси смогла что-то возразить, я протянул ей папку. – Это по праву должно принадлежать тебе. Я все равно никогда не считал эти средства по-настоящему своими. Если возникнут какие-то проблемы, обращайся к мистеру Коннолли, я обо всем его предупредил.
Должен же я был, выдернув ее из прежней жизни, дать хоть что-то взамен.
– Арчи... – Мейси рассеянно терла пальцами виски, разглядывая выписку счета с достаточно кругленькой суммой. – Я не могу.
– Можешь, – я наклонился к ней, чтобы поцеловать. – Должна. Только обещай мне одну вещь. Поклянись, что больше не позволишь ни одному парню на свете обидеть тебя.
– Клянусь – она прижалась ко мне, уткнулась носиком в плечо. – Но ты все равно постарайся вернуться.
– Конечно, – заверил я ее.
Да, я могу быть отличным притворщиком, если нужно.
Потом я забежал к Райану и Линдси, чтобы пожелать спокойной ночи, в который раз похвалил стряпню Бри, пожал руки Одзаве и Магнусу, хлопнул по плечу Пинки – и понял, что готов.
Без десяти двенадцать я уже был в кабинете Донни.
– Эй, босс, – сказал я, подходя ближе и вешая пиджак на спинку кресла, – нам с тобой предстоит отличная прогулка.
Если бы не волосы, черными волнами обрамлявшее лицо фейри , оно бы потерялось на белом фоне подушек и одеяла. Эта картина в очередной раз заставила мыщцу под ребрами испуганно сжаться.
Дэриан и Орри Чейз появились в комнате одновременно. И Охотник, не теряя времени даром, сразу приступил к инструктажу.
– У тебя будет крайне мало времени, – втолковывал он мне, – и всего одна попытка.
Я открывал очередную тропу, совершал необходимые действия, закрывал, и так по-новой. Когда я трижды подряд проделал все манипуляции правильно, Орри удовлетворенно кивнул.
– Можно приступать.
Мистер Ди достал из кармана сверток, бросил его на ковер перед кроватью – и тот рассыпался по полу серой пылью – земля того холма, через который был открыт первый путь в царство сидхе.
Мне было вручено – я все же рассмеялся, – яблоко. Рубиново-красное, с ярко-зеленым листочком, будто только что сорванное с яблони в саду Мирддина. Хотя почему «будто»?
– Ешь, – приказал Дэриан.
Я принял пищу Холмов из рук фейри – и съел ее. Отныне дороги назад мне не было.
Плод пах одуряюще, но я совершенно не помню его вкуса. Не о том я думал тогда.
Потом я встал ботинками на прах земли старушки Ирландии, сжал в руке яблоневый лист, представил себе прекрасный сад в далекой волшебной стране, привычным уже жестом открыл тропу и усмехнулся: почему-то я считал, что сделать это будет сложнее.
Впрочем, самое трудное еще только предстояло.
Я откинул одеяло, просунул руки под спину и колени лежащего передо мной фейри и аккуратно поднял его. Он был такой легкий – не тяжелее трехлетнего ребенка. Совсем ничего не весил, будто тело его состояло из тумана и капельки воска. Мне казалось он вот-вот исчезнет у меня в руках.
– Не вздумай выкинуть скверную шутку и умереть по дороге, – предупредил я. – Закопаю под яблоней, так и знай.