Я наклонился и поднял их, разглядывая со всех сторон. Так и есть – небольшие каблуки отливали светло-серым металлом.
«Выходит, это и есть пропажа той странной дамы», – подумал я. И решил было вернуться и отнести находку в «Нору»: может, кто-то из тамошних посетителей знает, как найти эту женщину.
Держа из в руке, я неспешно побрел по дороге назад и буквально через несколько минут увидел, как навстречу мне движется худенькая понурая фигурка – та самая печальная дама.
– Мэм! – окликнул я ее.
Она подняла на меня взгляд – и глаза ее вдруг сверкнули болотными огоньками, лицо заострилось и стало совершенно непохоже на человеческое, волосы встали дыбом, длинные пальцы скрючились.
– Ты! – заверещала она. – Ты украл мои туфельки! Лжец! Врун! Вор!...
– Нет же, нет! – пытался я объяснить ей, протягивая ей ее драгоценную пропажу. – Я не крал их, я только что нашел их вон там...
Она обезумела и ничего не желала слушать.
– Ложь! Все ложь! – Она схватила туфли, полоснув по пальцам острыми когтями и гневно уставилась на меня. Глаза ее сейчас казались огромными и круглыми как блюдца. Подсвеченные бледно-зеленым сиянием злые блюдца. – Ты пожалеешь об этом!
Туфельки в мгновении ока оказались у нее на ногах – и она сразу выросла, засмеялась жутковато, но заразительно, а потом вдруг лихо присвистнула и выбила каблуками затейливую дробь.
Бойкий мотивчик джиги зазвучал в ушах – невидимые флейты и скрипки пели весело и смешливо. Я и сам не заметил, как начал притоптывать в такт. Танцовщица улыбнулась недобро, схватила меня за руки – и мы оба пустились в пляс. Все быстрее и быстрее.
Она хохотала как безумная, скрипки и флейты надрывались от смеха, ноги мои сами собой выполняли невероятные па и высекали каблуками искры из камня.
Ах танцуй, танцуй, милок,
Коль обувку уволок.
В наказание за ложь
Скоро замертво падешь.
Через некоторое время она исчезла, но пронзительный смеющийся голос и бешеный ритм джиги никуда не делись. Пот лился градом, дыхание сбилось напрочь, сердце стучало так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, ноги сводило немилосердно. И все равно я не мог остановиться ни на мгновение. Ни крикнуть, ни позвать на помощь. Будто одержимый, я несся все вперед и вперед выбивая частую дробь, прыгая горным козликом и то и дело крутясь вокруг собственной оси.
«Пожалуйста, кто-нибудь, – истерично билась в голове мысль. – Кто-нибудь, я больше не...»
– Мистер, с вами все в порядке? – раздалось вдруг рядом. – О-хо-хо.
Потом что-то сбило меня с ног, и я покатился вниз по склону и мешком свалился в холодную неприятно пахнущую воду.
«Да твою ж... » – думал я, отчаянно цепляясь за грязные камни. Холод и сырость – не самые лучше друзья в городе ветров, зато я наконец-то избавился он навязчивой мелодии, да и в пляс пуститься меня не тянуло.
– Хватайтесь же, – мне протянули руку и помогли выбраться на берег.
– Спасибо, я перед вами в долгу, – произнес я, отдышавшись, и заоглядывался, пытаясь понять, куда меня забросило.
Мой спаситель хмыкнул, стиснул ладонь чуть крепче – и отпустил, разглядывая меня к головы до ноог.
– Ну и угораздило вас, – сказал он чуть позже. – Так и заболеть недолго. Давайте-ка я вас подброшу. Вон, неподалеку мой автомобиль.
Я согласился. И едва не вырубился от усталости прямо в машине. Чтобы хоть как-то прийти в себя, я попросил водителя остановиться за пару кварталов от дома миссис Паркер.
– Как знаете, – пожал тот плечами и, выпустив меня, развернулся и уехал восвояси.
До своей комнаты я добрался без всяких приключений. Переоделся в сухое, кое-как развесил мокрые вещи и тут же завалился спать, радуясь, что снова спасся только чудом.
Ни тогда, ни в последующие дни ничто не насторожило меня, не показалось подозрительным или неправильным.
Страшно?
Сидхе – пастыри всех волшебных созданий, ведь те питаются их силой. Когда фейри уходят, исчезают и брауни, и агишки, и даже крошечные привереды-пикси. Дивный народец бывает опасен для людей: коварный кельпи может утащить под воду, бузинная матушка – обратить человека в сухой куст, даже мирные богганы – и те, разозлившись, напакостят так, что мало не покажется. Но для фейри все они не представляют опасности. Поэтому те зачастую смотрят на их проделки сквозь пальцы. Но могут порой и приструнить, и даже развеять, если создания своевольничают и не слушаются указаний.
И совсем другое дело – порождения Тьмы: слоа, фоморы, дуллаханы... С ними фейри всегда будут врагами. Эти создания наизнанку выворачивают саму суть – жизни, смерти, волшебства, – и потому не должны существовать.