Райан и Магнус, к примеру, оказались настоящими колдунами – людьми, обладающими способностями к волшебству, с которыми фейри когда-то поделились частью своей силы.
О'ши умел ходить их тропами и видел задатки волшебства в других людях, если, конечно, последние не умели их скрывать. Магнус даже в бытность свою священником считался отличным экзорцистом, а после обрел возможность управлять туманом.
А вот остальные людьми в прямом смысле не являлись.
Наша маленькая Бри была наполовину брауни.
Чанк Пинкертон – потомственный шаман – умел говорить с духами своего племени, и, как заявил О'ши (хотя мне и с трудом в это верилось), по своему желанию оборачивался в волка.
В Одзаве текла одновременно кровь они – японского демона, славящегося тем, что его очень сложно убить, и ирландских потомственных целителей. В итоге из Брайана вышел идеальный воин и убийца: удар его меча был способен лишить жизни даже волшебных созданий. Ну и подлечить при необходимости он тоже умел.
С Бёрди все вышло еще сложнее. Ее матери – талантливой актрисе – не повезло угодить в лапы лианан-ши – коварного и трудноуловимого создания Тьмы. Эти лианан окружают свою жертву сильнейшими любовными чарами, как паук незадачливую муху. И пьют из нее жизненные силы, взамен позволяя насладиться кратким, но очень ярким вдохновением.
Обычно жертвы этой твари быстро ей приедаются, и чаще она выпивает их досуха, не дожидаясь этого момента. Поэтому дети от лианан – неимоверная редкость и проблема. По хорошему, девочку следовало уничтожить, едва в ней проклюнулся дар, но Донни неожиданно за нее заступился и взял к себе. Далеко не все считали это правильным.
Узнав все это, я вполне логично задался вопросом: «А что необычного во мне? С чего бы это фейри затащил меня в подобную компанию?»
Ответов у меня не было. А тот, кто мог их дать, с объяснениями не торопился. Донни вообще в эти дни не докучал мне своим обществом, хотя без присмотра не оставлял: время от времени я чувствовал на себе тот самый внимательный взгляд, от которого мне становилось не по себе.
В один из вечеров, когда клиенты только-только начинали подтягиваться в «Нору», на барный стул, что стоял возле стойки, прыгнул кот. Я не заметил, за кем это он прошмыгнул в двери – зачитался справочником – поэтому удивился пушистому гостю. Тем более что кот бы весьма примечательный: холеный, с длинной шерстью светло-кремового, почти белого, окраса и прозрачно-голубыми глазами.
– Ух, какой тут у нас красавец.
Я наклонился вперед и попытался почесать кота за ухом. Шерсть его тут же встопорщилась, в глазах сверкнули гневные искры.
– Руки про-очь, Гре-е-эйстон, – очень четко и очень недовольно произнес он.
Потом вспыхнул ярким солнечным светом от кончика хвоста до кисточек на ушах – и в следующее мгновение я увидел перед собой идеальный профиль моего бывшего босса, тщательно стряхивающего пылинки с лацкана своего пиджака. Сидящий неподалеку изворотливый клурикон, маскирующийся под хмельного торговца, тут же ойкнул и склонился в почтительном поклоне.
– Мне нужен Донни. – Дэриан озирался по сторонам так, словно был королем, попавшим волею судьбы в лачугу рыбака.
Патрона я сегодня не видел, о чем тут же и сообщил.
– Я подожду, – решил мистер Ди, не трогаясь с места.
Из напитков он выбрал редкий медовый эль с шиповником и малиной.
Ждать пришлось совсем недолго: пока я ходил за элем в погреб и искал среди добрых двух дюжин одинаковых бочонков нужный, число фейри в зале удвоилось.
Дэриан и Донни, стоящие друг напротив друга, представляли собой странное зрелище. Первый – строгий, волевой, в безукоризненно аккуратном светлом костюме, второй – нарочито-развязный, небрежно-ироничный – в черном. Полные противоположности друг друга.
– Вы только посмотрите, кто к нам заглянул! Давненько тебя не было, Дэрри.
– Зато тебя, братец, нынче отсюда не выманишь, – Дэриан cмерил Донни скептическим взглядом. Тот и бровью не повел. – А здесь ничего не изменилось. Та же дыра, что и раньше. Хотя чего еще ждать от логова падальщиков?
Я думал, что Донни рассердится, но он улыбнулся еще шире, блеснул острым клыком и подошел к брату почти вплотную.
– Ну надо же кому-то подъедать за вами дохлые дела... – доверительно сообщил он. – Те, что вам самим не по зубам.
Воздух в зале сразу сгустился.
Дэриан молча похлопал в ладони. Ровно три раза.
Хлоп-хлоп-хлоп.
– Смотри не подавись ненароком. С твоей-то нездоровой тягой к самоуничтожению.
Глаза Донни опасно сузились, и он отзеркалил издевательский жест брата.
Хлоп-хлоп-хлоп.