Выглядела Мейси превосходно – голубой костюм в матросском стиле, маленький кокетливый берет, очаровательная улыбка – глоток свежего весеннего воздуха среди осени большого города. Книге она обрадовалась больше, чем иные красотки драгоценностям. Правда я на радостях немного сдурил и вручил ей весьма объемный роман вместе с конвертом, пришлось забирать обратно и объяснить, что это по работе. Не хватало еще, чтобы Мейси по моей милости ознакомилась с полицейским отчетом о жестоких убийствах.
Мы гуляли по парку, и я развлекал свою спутницу забавными историями о своей нынешней работе, не вдаваясь в ее подробности. Парень Россо на этот раз держался на почтительном расстоянии, но наблюдал за нами в оба глаза. Мейси смеялась, трогательно прижимала к груди книгу и иногда поправляла прическу. Когда же я осторожно перевел разговор на нее саму и ее отошения с Россо-младшим, она слегка погрустнела.
– У нас все хорошо, – сказала она. – Ну, в целом. Ты не думай, Фредди не всегда такой грубиян, каким показал себя в тот вечер, – «Я бы, конечно, назвал его немного иначе, но ладно» – Но иногда на него находит. А еще, Арчи – Мейси заговорила быстрее и тише. – Помнишь, я писала тебе, что он стал ужасно раздражительным? Так вот, это правда... Нет-нет, меня он не трогает, – невысказанное «пока» повисло в воздухе между нами, и моя собеседница поспешила сменить тему: – Знаешь, что самое странное: не только он один ведет себя странно. Его окружения это тоже касается. Сначала я думала, все из-за того, что дела семьи Россо идут не слишком гладко, но, похоже, тут что-то другое: в других семьях дела обстоят точно так же. Многие стали настороженными, нервными.. и одновременно с этим будто замерли... Вот как звери перед надвигающейся бурей... А если спросишь о том, что случилось, удивляются или сердятся и называют нервической девицей. Я думала, вдруг ты сможешь объяснить, что происходит? Ты же тоже теперь связан со всем этим... – тут она повела рукой и передернула плечами.
Успокоить девушку мне было нечем. Примерно то же самое происходило и с небольшими разбойничьими бандами, коих много развелось в нашем не самом спокойном городе: их поведение стало более наглым, нападений на мирных граждан и стычек между собой стало значительно больше. Но то мелкие сошки, а Мейси говорила о криминальных авторитетах – людях влиятельных и расчетливых. Единственное, что я пока мог сделать – осторожно заверить ее, что непременно постараюсь узнать, в чем тут дело. Привычку раздавать обещания налево и направо Донни, похоже, вытряс из меня надолго.
– Мейси, – сказал я ей а прощание, – хочу, чтобы ты знала: если вдруг что, ты можешь на меня рассчитывать.
Именно в этот момент я впервые ощутил себя если не крутым, то по-настоящему взрослым. Тем, кто в в состоянии брать ответственность не только за себя. И да, я действительно собирался ей помочь, чего бы то мне этого ни стоило: ее благодарный встревоженный взгляд многое мне сказал о том, в каком напряжении она находится в последнее время.
Мы расстались у Букингемского фонтана, и прямо оттуда я отправился в «Нору», по дороге размышляя о том, что могу сделать для Мейси. Все мысли упрямо сходились в одну, и я очень надеялся застать на месте нашего неугомонного босса.
В этот вечер мне явно везло, и это желание исполнилось: Донни был первым, на кого упал мой взгляд, когда я вошел в зал. Он стоял, облокотясь на стойку бара, и беседовал с очень... очень красивой блондинкой в летнем кремовом пальто. Казалось, она сошла с экрана, во всяком случае, в ней определенно было что-то от Кэтрин Хэпбёрн. Ее хотелось разглядывать, словно произведение искусства.
Я поймал себя на том, что невольно поправляю галстук, и внутренне чертыхнулся: осталось только покраснеть для полноты картины. Нет, я вовсе не собирался к ней подкатывать, но произвести хорошее впечатление, определенно, хотелось.
– Добрый вечер, Донни, мисс... Могу я предложить вам напиток? – То, что вполне естественное предложение для бармена может быть воспринято как банальнейшая попытка завязать знакомство, мне в голову, конечно, не пришло.
Фейри разулыбался так, будто предвидел какую-то каверзу. Сбоку донеслось ироничное фыркание Одзавы, что для молчаливого самурая было равнозначно покатыванию со смеху. Я старался быть предельно обходительным, но выражение лица у красотки при виде меня стало откровенно кислым, будто лимон надкусила.
– Грейстон, твое присутствие здесь совершенно необязательно. – Она окинула меня холодным придирчивым взглядом. Голос ее я слышал впервые, но вот интонации – с нотками превосходства и сдерживаемым раздражением – узнал безошибочно.
– Дэриан?