Добравшись до места обитания «дев ручья», я осмотрелся и в очередной раз подивился тому, как ловко вписываются дивные создания в современный, отвергающий всяческое волшебство, мир.
Ручей на деле оказался мутной речушкой, не больше метра шириной. Плакучие ивы на берегах печально склоняли к воде свои уже начинающие желтеть косы. С берега на берег был перекинут деревянный мост с железными перилами. Тихое, диковатое местечко. Если не знать, ни за что не заподозришь здесь и намека на чудо.
Спускаться вниз, к самому «ручью» я не стал, положил на берег у ближайшей ивы два прихваченных с собой гребня, два украшенных блестящими камушками зеркальца и, поразмыслив, расположился прямо на мосту и кинул в воду небольшой камешек.
– Добрые сестрицы, я пришел к вам с миром и с подарками, – произнес я громко, как то полагалось.
Сначала ничего не происходило. Потом листья ивы затрепетали, и с той стороны раздались перешептывание, девичье хихиканье, а потом и неожиданный горестный вскрик.
– Ой! Я зацепилась за корягу волосами. Помоги мне!
– Помоги моей сестре, прошу!
Ветви раздвинулись, словно шторы, и в просвете мелькнуло хорошенькое девичье личико. И столько растерянности на нем было, что даже мне, с утра изучившему «Перечень сущностей», захотелось тут же прийти на помощь. А делать этого не стоило.
Корриган приходились дальними родственницами глаштиг, и, подобно им, были неравнодушны к мужчинам. Но если козлоногие девы их откровенно терпеть не могли, то речные сестрицы любили позабавиться: заманить незадачливого парня, очарованного их красотой, поближе к ручью, да там и притопить. Конечно, по негласному соглашению между людьми и фейри, убивать волшебный народец имел право только в особо оговоренных случаях, но быть даже слегка протопленным все равно не хотелось. Поэтому я никуда не пошел, а вместо этого снова обратился к корриган.
– Боюсь, Донни этого не оценит, – малодушно прикрылся я именем босса. Вот уж кем точно можно стращать всю окрестную нежить и волшебный народец заодно.
«Шторка» из ивы тут же испуганно задернулась, раздался вздох, а потом на берег вышли две красивые девушки. Во вполне современных платьях, кстати. Только босиком.
Взяв по гребню, они принялись расчесывать длинные светлые волосы, то сплетая их в косы, то снова расплетая.
– Что ты хочешь за свои подарки, красавчик? – спросила та, что в зеленом платье.
– Что нос воротишь. Или мы не хороши? – Ее сестрица в синем наряде засмеялась и поманила меня пальчиком. Я предпочел сделать вид, что ничего не заметил. А еще прилагал все возможные усилия, чтобы удержать лицо.
Корриган намного сильнее вечером и ночью, чем днем. И колдовской облик их тогда куда как более устойчив. Но днем стоило немного прищурить глаза, и вместо красивых лиц и соблазнительных тел мне виделись скрюченные, иссохшие нескладные создания, похожие на темные коряги, с речной травой вместо волос и водянистыми выпученными глазами – истинный облик этих «красавиц».
Вот только если проявить неуважение или высмеять корриган, те смогут мокнуть меня в реку на вполне законных правах.
– Хороши, конечно – бессовестно соврал я. – А хочу я расспросить вас о Кеннете Риччи – парне, что утонул тут несколько дней назад.
Девицы тут же ощерились, выгнув спины, словно кошки и показав острые клычки.
«Это не мы!» – «Мы тут ни при чем!» – прошипели они в унисон, побросав дары на траву, и я понял, что надо срочно спасать ситуацию.
– Тише, тише, добрые сестрицы, – Я выставил руки вперед, ведя ладонями вниз, будто дирижер, показывающий диминуэндо и стараясь, чтобы голос мой звучал убаюкивающе, – Никто ни в чем вас не обвиняет. Наоборот, мне бы хотелось узнать, как дело было на самом деле. И не только мне...
Корриган недоверчиво замерли, но, удостоверившись, что никто не собирается их хватать или принуждать к чему-то с видом великого одолжения забрали гребни и зеркальца обратно.
– Ладно, расскажем – кивнула дева в зеленом. Про себя я решил, что она тут за главную, то есть за старшую. – Этот парень – последнее слово она выплюнула с негодованием, – утонул в реке сам.
– Туда ему и дорога, – вставила младшая. – Фи, грубиян!
– Похоже, он вас расстроил. – Я облокотился на перила моста и ощутил себя практически за барной стойкой. Что-что, а разговорить клиента у меня выходило неплохо.
– Расстроил? Да мы убить его были готовы! – воскликнула старшая и тут же испуганно прикрыла рот ладонью. Выглядело это уморительно, но позволить себе смеяться я, конечно, не мог.