– Нет, – ответил я. – Просто выяснил о себе кое-что.
Поза фейри не изменились и улыбка не померкла ни на гран, но лицо на мгновение застыло и стало похоже на мраморную маску.
– Подробнее, золотце, – подбодрил он меня исключительно спокойным голосом. Но виски вдруг слегка сдавило, как уже бывало раньше.
– Я.. не обычный человек, – начал я осторожно, не понимая, почему вдруг снова вызвал его недовольство. Да и недовольство ли?
– Определенно, – он привычно дернул уголком рта, но ухмылка на этот раз вышла не лукавой, а чуть-чуть, самую малость натянутой.
– Точнее, не совсем человек... – Я старательно подбирал слова и ощущал себя так, словно шел по источенному льду. – Пинки и Одзава убеждены, что среди моих предков были создания тьмы. Это так?
Невидимый обруч исчез, в глазах Донни промелькнуло что-то очень похожее на .. облегчение?
А я с удивлением разглядывал на краю гладкой столешницы вмятины от длинных белых пальцев.
– Все возможно, – пожал он плечами и медленно провел ладонью по стойке, разглаживая ее край, как утюг смятую ткань. – Неужели это так тебя расстроило? Или ты решил, что опасен для окружающих? Ты и так опасен, как и любой способный колдун. А то, кто ты есть, золотце, далеко не всегда определяется твоими... предшественниками.
Забавно, но после этих слов меня отпустило. Тяжелые мысли и тревоги уступили место приятному пофигизму.
«А действительно, какая разница, – думал я, потягивая освежающий лимонад. – Я толком и не знал своих родных. Выходит, я просто не знал о них чуть больше. Будь что-то не так, «лисы» бы не оставили это без внимания».
Стало легко и спокойно, и даже странности в поведении Донни меня не насторожили. А ведь стоило бы озадачиться, например, тем, с чего бы это он так напрягся, и обратить внимание на некоторые его оговорки... Но я мысленно лишь пожал плечами – фейри, что с него взять?
Разговор о делах пришлось отложить до закрытия «Норы». В этот раз я отчитывался о задании первым, и подробно рассказал о своей беседе с сестрами корриган, а заодно поделился своими мыслями об услышанном.
– Получается, или они привирают, но мне это кажется маловероятным, или кто-то хочет натравить на них семью Россо.
– Или не на них. – задумчиво продолжил Магнус и пояснил: – Они немного в курсе о наших делах.
– Точно, – подтвердил Донни. – У нас с этой славной семьей своеобразный договор о ненападении: они не лезут в наши дела, мы – в их. По их мнению мы занимаемся «чертовщиной», но чертовщиной весьма эффективной. А Альфредо Россо готов поверить во что угодно, если это будет для него полезно. Кстати, недавно он вскользь интересовался, не ведем ли мы общих дел с семьей Моретти. Кто-то шепнул ему на ушко, что мы ищем союзников, чтобы урвать хороший кусок чикагского пирога.
А милая вечеринка на складе не что иное как демонстрация нашей ммм.. силы, призванная уговорить Моретти присоединиться к нам.
– Думаете, случай с девами ручья был нужен, чтобы стравить «Лисиц» с семьей Россо? – призадумался я. – Не мелковато ли дельце?
– Мелковато, – отозвался Райан. Все это время он помалкивал, внимательно слушая нас и что-то прикидывая, – если рассматривать его как одиночное. Но вот вам еще информация к размышлению:
некий Тони Мерфи, работающий на ирландскую семью О'Кифф, сегодня был найден мертвым с задушенной канарейкой рядом. Убрали свои же как стукача, дело обычное, полиция даже смотреть не стала. И все бы ничего, если бы ни орудие убийства – заостренная ветка черной бузины, пустившая корни прямо в тело. Слух о том, что дело тут нечисто уже пошел: О'Кифф, как и многие ирландские семьи, старые легенды помнят крепко, о бузинных хозяйках в том числе. И вот я думаю: стоит, узнать, на кого работал этот самый Мерфи?
– Тони Мерфи я знавал... – тяжело уронил Одзава. – это парень Россо.
– То есть еще один челофек этой семьи убит фолшебными созданиями или с помощью колдофста? – уточнил святой отец. – Интересно, что думает по этому пофоду сам Альфредо Россо?
– Что мы наглеем и потихоньку пощипываем его за бока, – предположила Берди.
Донни все это время сидел, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза, и не принимал в нашем обсуждении никакого участия. Под конец он произнес одну-единственную фразу:
– Золотце, если хочешь вытащить свою Мейси из лап этой семейки, то не затягивай. Потом это может быть куда сложнее.
И это стало лучшим свидетельством того, что спокойные времена вот-вот закончатся.
Что-то тревожное, весьма похожее на плохое предчувствие, поселилось внутри после этого разговора, не отпускало ни на минуту, не исчезло даже под горячим душем. И, погружаясь в зыбкие объятия сна я все еще ощущал неприятный холодок у затылка.