– Ох, Арчи, как здорово! Что-нибудь веселое, да? А то поставила тесто на пироги, от грустных песен как бы не скисло.
Как тут было отказать.
Я размял пальцы и начал, неожиданно для себя, с «Турецкого марша» Моцарта. Я даже не помнил, когда играл его в последний раз, но здесь его игриво-торжественный тон пришелся очень кстати, а быстрый темп требовал внимания, не позволял зацикливаться на посторонних мыслях.
Отдельные кусочки, осколки мыслей и воспоминаний прыгали ибеззаботно мешались, словно в калейдоскопе, а потом постепенно, направляемые ритмом, начинали складываться в нечто единое, как мозаика или своеобразное мыслительное попурри
«Очарования, кстати, у него побольше моего будет. Только странное оно какое-то»...
« Все дело в музыке, только она имеет значение. Она – тот путь, что способен подарить тебе истинное могущество. В ней – все, играй»...
И дурак бы понял, правда?
Да, меня снова переполняло то самое ощущение могущества, музыка бурлила в жилах, кружила голову... Колдовство... конечно, это оно. Вот только почему тогда ни разу в жизни я не получил никакой отдачи от своего умения?
Почему? Почему, черт меня дери?
Пальцы не порхали по клавишам, а выбивали из них задорную дробь.
Ну же, ну! В чем дело? Или все это и в самом деле бред сивой кобылы?
Обладай я подобной силой, разве не заставил бы своего опекуна одобрить мое намерение посвятить себя музыке, разве не смог бы с лету очаровать любую из внимающих мелодии девиц или утихомирить того же Фредди Россо-младшего?
Есть хоть одно существо, по-настоящему очарованное моей музыкой?
«Нет, его нет, ни еди....»
И тут я понял, что это неправда, один такой точно есть: я сам.
А что до остальных...
« …никогда не смотри в глаза тому, кто хочет тебя очаровать»...
Легче всего воздействовать на кого-то через взгляд – это любой колдун подтвердит.
На этом месте я искренне рассмеялся.
Моцарта к этому моменту сменили веселые и разудалый звуки джаза, а потом и буги-вуги. У тех, кто учил меня музыке, глаза бы полезли на лоб от такой техники игры.. Но.. плевать! Я смеялся так, что на глаза навернулись слезы.
Слушайте, я дал хорошего такого маху в самом начале своей музыкальной карьеры, еще на этапе выбора инструмента. При игре на фортепиано исполнитель находится спиной, максимум сбоку, от слушателей. А учитывая тот факт, чтоя всегда играл только ради музыки, не слишком-то интересуясь тем, чтобы произвести на кого-то впечатление, шансы очаровать кого-то помимо себя стремились к нулю.
А что если все-таки попробовать?
Из подопытных у меня имелась только Бри, поэтому, заключив небольшую сделку с совестью, я кликнул радушную коллегу.
– Бри, а не осталось у нас твоего фирменного эля? – спросил я, заглядывая в дружелюбные карие глаза с рыжими крапинками.
«Смейся, танцуй!» – приказывал взглядом. Хотя «взглядом» вряд ли будет правильно. То повеление, которое я хотел передать, зарождалось на кончиках пальцев, заполняло воздух нотами, каждая из которых имела свой голос, взгляд же просто указывал им конечную цель.
– Конечно, Арчи. – Девчонка хихикнула, прикрыв рот ладошкой, подпрыгнула на месте пару раз и умчалась в погреб за элем.
Я решил, что для первого раза это неплохой результат. А еще отметил про себя, что слова только мешают, сбивают нужный настрой.
Следующей жертвой моих экспериментов стал Одзава. Специально я не выбирал, просто он был первым, кто подошел так близко, чтобы я мог его окликнуть безо всяких подозрений.
– Брайан, привет! – сказал я ему и пристально смотря на него, отдал такой приказ: «Принеси мне стакан содовой».
Я очень старался играть поэнергичнее и смотреть повыразительней, из-за чего, как потом оказалось, наш самурай решил, что я с какого-то перепугу строю ему глазки. Самое интересное, что внушение сработало, и он пошел к стойке, то и дело оглядываясь и с подозрением косясь в мою сторону.
Бёрди, решившая, что я таким образом валяю дурака, получила от этой сцены массу удовольствия.
Потом Бри понадобилась помощь, чтобы сервировать заказанный столик, и пришлось сворачивать эксперимент и бежать ей на подмогу. В итоге гордый потомок они содовую все-таки раздобыл, но сам и выпил, предварительно обозвав меня придурком. Этим все и ограничилось. Знал бы он, что я на самом деле пытался проделать, так легко я бы не отделался.
Других попыток я не предпринимал: во-первых, понял, что способности управлять другими с помощью музыки, у меня, действительно, имеются, а во-вторых, стало очевидно, что над ними еще работать и работать.