И я смог только кивнуть в ответ.
После этого последовал непродолжительный допрос о родственниках убитого и новая порция проклятий из уст Харриса, когда тот понял, что потребуется посылать людей в соседний штат.
– Чертовы индейцы... И что вам не сидится в резервациях?
Пинки выслушал все это с поразительной невозмутимостью, подождал, пока «бледнолицый» успокоится, извлек из ножен короткий и острый даже на вид нож и быстро, но бережно срезал прядь волос убитого.
– Передам его семье, – пояснил в ответ на недоуменные возгласы, плавно поднимаясь на ноги.– Традиция.
Инспектор разразился новым потоком брани в адрес безграмотных дикарей с их идиотскими обычаями, фейри же усмехнулся, но до времени промолчал. И, казалось совсем забыл об этом. Однако спустя четверть часа, когда с формальностями и прощальными любезностями, смахивающими на посыл куда подальше, было покончено, и мы отошли на достаточное расстояние от места преступления, вдруг продолжил тему:
– Сдается мне, наш шаман решил провести какой-то интересный ритуал..
– Ты прав, – согласился Пинки. – Попробую поговорить с Джо сам, хотя предчувствие подсказывает, что дело не увенчается успехом. Поэтому я хочу обратиться к ма Като, – продолжил он, – если ты не против.
– Когда это я был против толики хорошего вуду да еще в таком исполнении? – фыркнул Донни. – В отличии от благочестивых коллег Магнуса эта достойная женщина души во мне не чает.
– Кто такая, эта ма Като? – спросил я.
– Жрица вуду, несколько лет назад приехала сюда с семьей из Нового Орлеана, – пояснил Чанк, – Почти не работает на заказ. Но мать Джо в свое время тоже не по наслышке была знакома с вуду, да и сыну кое-какие способности передались. Думаю, ма Като нам не откажет. Арчи, поговоришь с ней завтра? Мне нужно сообщить о смерти Джо его отцу, а с ритуалом лучше не затягивать...
Просьба меня, признаться, озадачила: в чем-чем, а в вуду я не разбирался совсем. Но ведь я сам вызвался помогать.
– Да, хорошо. Если скажешь, где ее найти.
Пока Пинки объяснял, где живет жрица и как с ней следует говорить, фейри буравил меня таким явным мы-еще-не-договорили взглядом, что стоило определенных усилий не обращать на него внимания. Виноватым я себя не считал и извиняться не собирался.
По счастью, пока от меня этого никто и не требовал.
– Открыть тропу к резервации? – обратился фейри к индейцу.
Я прикинул, что это означало одним махом перепрыгнуть через весь штат и, конечно, впечатлился.
– Не трать силы, – подумав, ответил тот. – Пробежка сейчас пойдет мне на пользу. Как там говорится про бешеную собаку... семь верст не крюк? Вот-вот, – он растянул губы, обозначив улыбку. – А за дорогу к роще на севере буду признателен.
Донни кивнул, открыл тропу, и уже через несколько минут мы очутились в лесу.
Пинки достал из кармана очередной браслет с резными бусинами и протянул мне.
– Отдай это ма Като, когда увидишь. И вот еще что, Арчи, – добавил он мягко, как делал всегда, когда хотел сказать что-то важное: – Не давай злости отравить твой разум, ладно? – и дружески потрепал по плечу.
– Ладно, – буркнул я, невольно косясь в сторону Донни.
Тот крепко обхватил пальцами ладонь Пинки и замер. Глаза обоих сверкнули одновременно и очень похоже. Индеец опустил руку и склонился перед фейри в почтительном поклоне.
Потом снял пиджак, скинул мокасины, спрятал их в дупло старого дуба. Уже подходя к началу тайной тропы, я обернулся и успел заметить силуэт огромного волка, тут же растворившийся среди деревьев.
– Волк...С ума сойти, – удивился я вслух. – Волк среди серых лисиц.
– Серые лисицы, обитающие в этих краях, строго говоря, тоже не лисицы, а лишь притворяются ими – заметил Донни, проходя мимо и, разумеется, чисто случайно, задев меня плечом. – Так что кого у нас только нет: – и волки, и щеночки. Очень... разношерстная команда.
«Щеночка» я проглотил, хотя так и подмывало заявить, что я вообще-то не просился в эту теплую компанию, и прекрасно без нее бы обошелся. Должно быть, подействовало наставление Пинки, да и правды в этом утверждении была только половина. В итоге я прикусил язык и шел молча, глядя в сторону и кожей ощущая существующую между нами напряженность.
– Ничего не хочешь сказать? – поинтересовался фейри спустя десятка два шагов.
«Я считаю, что был прав!»
«Меня бесит, когда ко мне относятся как к неразумному младенцу!»
«Я тебе не доверяю».
– Нет.
Я ожидал новых язвительных комментариев, тычков или подзатыльников, но Донни никак не прокомментировал мой ответ.