- Вы же, точнее не вы, Сиду отдали распоряжение о прекращении работ на Земле. А потом он меня чуть не убил, – сбивчиво попытался оправдать свой провал Серафим. – Тут такое было! Даже не знаю с чего начать!
- Всегда советую начинать сначала. Хотя я уже провел небольшое служебное расследование, и располагаю некоторой информацией, – кивнул Боб. – Кстати, мне ловчие доложили, что не успели тебя прикрыть по причине твоего исчезновения с мониторов их коннектеров, – прищурился академик.
- Батарейки, наверное, сели, – неумело соврал Серафим. – На моем.
- Батарейки?
- Они самые, заразы, – часто-часто закивал тестер.
Пусть лучше так, чем кто-то узнает, что коннектер он отключил по своей воле, находясь в сознании и немного затуманенной от шпионской горячки памяти. Причиной обрыва всяческой связи с отрядом ловчих явилось мускульно не подкрепленное желание Серафима добыть боевой трофей, в виде зараженного Сида, единолично.
- Ладно. Дожевывай, и за работу, – наконец отстал с расспросами Боб. – Мне необходима вся информация о внедренной в зеркало инфекции.
- Я уже его проверял, – поспешил отчитаться Серафим, однако ученый остановил его.
- Обрати особенное внимание на большое пятно напротив.
- Напротив? – удивился тестер.
- Если ты увлекаешься коллекционированием, то обрадую тебя – вряд ли тебе когда-либо доводилось наблюдать подобную аномалию ранее.
- Все так серьезно?
- Помнишь, ты спрашивал, балуюсь ли я японскими аллегориями?
Серафим кивнул.
- Так вот, правой ногой ты уже успел пощекотать гланды одному мерзкому дракону.
Тестер вздрогнул и выронил чайную ложку, чмякнувшуюся на большую керамическую тарелку.
- Не шуми, – шыкнул на его Боб.
- Кому там не спится? – туту же послышался сонный голос Катарины из соседней комнаты.
- Это кто? – ошалел Серафим.
- Это никто, – растерялся Боб.
Академик даже не надеялся на чудодейственное действие куриного бульона и хотел лишь поддержать тело Серафима в состоянии контролируемой комы, но чтобы вот так – застать его поутру на кухне – этого Боб никак не ожидал. Ученый закусил губу. Сейчас голубки встретятся и!..
- Я не понимаю ваш французский, – тяжело засопел Серафим. - Как это никто? Мне вот чудится до дрожи знакомый голос! - он метнул в Папсика сноп маленьких разъяренных молний.
- Что за дискуссионный клуб в шесть утра? – потягиваясь, вошла на кухню Катарина и, лицезрев перед собой живого и здорового мужа, охнула.
- Ну, рассказывай, – грозно приподнялся из-за стола тестер. – Какими судьбами на субстрате? Да еще и в этой фривольной пижамке!– ревнивец раздувал ноздри и переводил разоблачающий взгляд с Боба на Катарину и обратно.
- Против этой пижамки, ватник - настоящая купель разврата! И прекрати истерить! Такую необоснованную неуравновешенность я видела только у нашей учительницы геометрии, когда мы для нее всем классом скинулись на затяжной прыжок с парашютом! - взяла бразды диалога в свои руки Катарина.
Конечно, она была шокирована не меньше Боба, но нужно было срочно выкручиваться. Ведь Серафим даже не догадывался, чем в действительности занималась его благоверная. Поэтому Катарина перешла в наступление, с использованием запрещенных приемов:
- Я-то в пижаме, а вот ты в чем, мой спящий принцесс?
- Дорогая! – привставший из-за стола тестер, стыдливо прикрылся.
- Не дешевая! – согласилась жена. – А ты что там такое прячешь? – она указала взглядом на руки мужа. - Сокровища Тортуги? Или что-то из Китая привез, где сейчас должен находиться? В рамках служебной командировки! Господин-хороший? – ткнула пальцем в грудь Папсика разошедшаяся Катарина. – Почему ваши сотрудники промахиваются мимо места заявленного назначения на несколько тысяч километров?
Серафим затравленно глянул на Боба – ну, же, выручай!
Академик бессильно пожал плечами – самому бы не досталось…
- Кстати, чем это так воняет? – принюхалась Катарина. – Вы не чувствуете? Каким-то протухшим бульоном.
Глава 8
- У вас шнурок развязался!
- Спасибо.
- Эй! У тебя вся спина белая!
- Угу. Меня уже предупредили.
Ловчие шагали по городу со смешанным чувством удивления и робости. Они оглядывались по сторонам – те же улицы, те же люди, но как же все разительно изменилось!
Серафима, у которого от куриного бульона случилось непредвиденное вздутие живота, было решено оставить «на хозяйстве» – поправлять здоровье. Как бы это кощунственно это не звучало, но недуг даже пришелся кстати. Ведь присутствие Серафима в рядах боевой группы сильно сковало бы Катарину, как большого специалиста по рукопашному бою и стрельбе по движущимся мишеням.