- Потому, что слухи о нем витают уже не первый год! Это закономерность! Сначала был «глушитель», теперь «хирург». И мы вправе предположить, что Шо готовит новую «бандероль».
- А может быть зараза опасна и для агорианцев? Или только для агорианцев? Ты же понимаешь, что гений Шо идет вперед и хирурги – это восьмиклассницы с дурацкими косичками, против того, что может задумать твой бывший напарничек? И что это еще там за легенды про китайских панд? Папенька, у вас в коллективе кризис с креативщиками?
- Вот что, доченька! – пошел в неожиданное наступление академик, которого заметно разозлило сравнение Шо с гением. – А не рассказать ли нашему Серафиму о том, что его женушка-домохозяйка, не такая уж и укротительница кастрюль? Ведь если хрупкая, молодая агорианка является ловчей, которая тайно отправляется на Землю параллельно с муженьком, где выполняет различные героические миссии по защите слюнтяев-тестеров от ужасных вирусов, то когда ей еще и микроволновками верховодить?
- Папа, не балуйте! – поняла откуда ждать беду Катарина.
- А я на полном серьезе, – действительно на полном серьезе продолжил Боб. – Может быть, Серафиму стоит знать, что те кексики, которые так любит твой Шушик – ты же так его называешь? – не пекутся руками заботливой жены, а банально покупаются в магазине на другом конце мэйнсити! В том магазине, куда Шушик точно никогда не попадет. А то, неровен час, заподозрит малыш, что его жена кулаками машет лучше, чем скалкой!
- Скалкой я тоже кому хочешь наваляю – папа не горюй! – огрызнулась Катарина.
- Вот я и переживаю, что моя дочь даже скалку по прямому назначению пристроить не сможет. Но ты, я надеюсь, хотя бы в курсе как делается омлет?
- Из омлетин!
Раздосадованный Боб мешком свалился в кресло и потянул за край душащего ворота рубахи:
- Ну, вот, опять, – как бы извиняясь, просипел он, пытаясь заглатывать больше воздуха, которого после перепалки ему стало явно не хватать.
- Папа! – кинулась к Бобу дочь. – Тебе плохо?
- Нет, доченька, хорошо! Скажи только, что там за яркий свет? - старик пальцем указал на противоположную стену кабинета. - Неужели, рай?
- Прекрати паясничать! – Катарина спешно расстегнула пуговицы на рубашке отца, после чего принялась обмахивать его лицо носовым платком.
Когда она убедилась в том, что жизни отца ничего не угрожает, агорианка смахнула крупные градины пота со лба страдальца и поставила финальную точку:
- Если Серафим отправится в эту чертовую командировку, весь НИИ узнает о том, что я – твоя дочь. Представляешь, какой скандал разразится? – «Ах, вот почему эта девчонка возглавляла элитный отряд ловчих!».
- Ты же помнишь, что я единственный из всего Совета был категорически против!
- «Теперь понятно чем у нас в НИИ занимаются некоторые особо важные особы!», – казалось Катарина не слышала слабых оправданий отца. – Вот поэтому и «против», чтобы внимание не привлекать!
Боб только натужно по-бычьи замычал:
- Ничья. Один – один. Мне нечем крыть – ты лжешь, как дорогой адвокат… Но сейчас я не могу заменить Серафима. Ни одного свободного тестера. Пускай это будет его последней поездкой?
- Чего уж так круто – последней? Можно он еще немного небо покоптит?
- Ай! – только и смог выдохнуть уставший Боб.
Он взял со стола научный альманах, давая понять дочери, что разговор на этом окончен.
- Пап, ну, договорились? – Это его последняя командировка в качестве тестера.
В ответ Катарина услышала только шелест перелистываемых страниц.
- Чувствую, договорились, – ловчая на цыпочках юркнула за массивную дверь кабинета, и аккуратно прикрыла ее с обратной стороны.
Боб поднял взгляд на то место, где только что крутилась его ненаглядная, но что скрывать, непутевая, дочь и улыбнулся в бороду:
- А внучат ты мне все равно задолжала.
Глава 2
- Эй, турист, тебя Боб к себе вызывает! – подкравшийся к Серафиму коллега хлопнул его по плечу. – Пакуешься?
- Ага, – буркнул недовольный тестер. – Чего ему надо? У меня перемещение на носу, а оборудование еще не собрано. Позже зайду.
- Как знаешь, – пожал плечами конструктор. – Но, ты же помнишь, что Папсик ждать не любит?
- Ох, уж этот Пасик, – пробурчал Серафим и захлопнул промаркированный ящик с реагентами. – Он мне, со своей опекой, уже Мамсика напоминать стал.
***
Папсиком звали Боба. Причем только сотрудники НИИ органического материяведения, и только шепотом. Боб очень не любил это прозвище. Наверное, потому, что был одинок.