Щека его здорово припухла и слушалась плохо — хищно дёргалась, если ему хотелось улыбнуться:
А если ты забулдыга, — подумал он, заводясь, — то и не суйся в континентальные бусы, где едут по делам приличные люди! А если уж тебя по недосмотру пустили внутрь — то сиди тихо, не скули у приличных людей под дверью!
Роберт Вокенен поймал себя на том, что при любом удобном случае называет себя «приличным человеком», будто этот дешёвый мешковатый костюм, что он напялил взамен испорченного, убеждал всех встречных-поперечных засомневаться в этом.
Чёртов Запад, — неприязненно подумал он о магазине и его хозяине. — И чёртовы его жители… сплошь неотёсанные сукины дети…
Как же так — ведь за всё время его неожиданного путешествия ему не встретилось ни одного нормального человека! Все, с кем он так или иначе пересекался — или лезли в драку по малейшему поводу, или же были пугливы, как кролики… Почему бы им не держаться золотой середины, как обычно делают приличные люди на Востоке?
Ему было немного не по себе — вспоминать, как перепугался его недавно тот патлатый пьяница, явно одетый в костюм с чужого плеча, когда Роберт Вокенен «спустил на него собак». Да, этому типу явно было не место в континентальном классе, и его, наверное, стоило бы ссадить у ближайшей бус-станции, раз он устроил подобный концерт…, но ни Роберт Вокенен, ни остальные пассажиры, ни даже водитель, который, похоже, лично знал этого супчика — не ожидали, что тот с перепугу бросится в пропасть.
Похоже, что на федеральном маршруте Приттсбург-Приттстоун произошла сенсация, которую долго ещё будут мусолить газеты «цивилизованного Запада». Одна из них, отсыревшая и липкая, догнала их уже в Парси… или как там назывался очередной встреченный на пути городишко? Рыжий водитель на радостях распечатал в газетном автомате целую кипу и раздавал каждому при входе — и непосредственным свидетелям недавнего происшествия, и тем, кто только сейчас садился в бус.
Роберт Вокенен с улыбкой… так не похожей на улыбку… расклеил слипшиеся страницы и перечитал статью ещё раз. Действительно, первая полоса…, но для тиража местной газеты — это и не удивительно. Под статьёй газетчики тиснули фото, невесть откуда взявшееся: не совсем непохожий на их водителя человек раскручивал лассо на фоне припаркованного буса и эмблемы Гильдии Перевозчиков на его боку. По тексту статьи выходило, что Гильдия, заботясь о безопасности своих пассажиров, едва ли не обучает всех и каждого на водительских курсах забытому ныне искусству метать лассо… Тот факт, что свихнувшийся механик всё-таки добился своего, пусть и не с первого раза, и остался лежать где-то на дне Великого Каньона среди куч мусора — газета умалчивала. Статья так и заканчивалась словами о «чудесном спасении».
Сначала Роберт Вокенен собирался поговорить с кем-то из пассажиров и едко пройтись по падким на сенсации газетчикам, но мерная качка буса — настраивала всех на миролюбивый лад… Роберт Вокенен отложил свою изобличительную речь на потом, а потом… попросту позабыл о ней. Пассажиры сменились… Сон опять постепенно наползал под веки, и Роберт Вокенен не желал более думать о странном неопрятном пассажире, которого рыжий водитель сначала пинками вытолкал из буса на обочину, а потом безуспешно пытался докричаться до него на дне пропасти…
Чего только не бывает на свете, каких только странностей… А за эту поездку их случилось столько, что хоть пальцы загибай. Хозяин придорожной лавки, едва не удушивший покупателя галстуком — такое тоже встречается не каждый день, и этот случай вполне мог бы разделить первую полосу с водителем-ковбоем…
А уж убийца, копающий ямы в лесу…
Хватит, — одёрнул себя Роберт Вокенен. — Хватит с меня дурных воспоминаний и странных личностей… Наплевать. Не я же столкнул вниз этого полоумного
Водитель наверняка сообщил о случившемся в полицию и, раз уж бус догоняют газеты, а не ордера — то у полиции не возникло претензий. До склона той мусорной кучи было, в общем-то, невысоко… вряд ли тот бедолага расшибся насмерть. Как-нибудь выкарабкается наружу, найдёт дорогу до ближайшей бус-станции, где поймает колымагу, следующую короткими маршрутами для местного населения. Всё лучше, чем всю дорогу слушать эти жуткие завывания под дверью — бр-р-р…
А вот если бы… — спросил у себя Роберт Вокенен через некоторое время. — Если бы я сам столкнулся нос к носу с каким-нибудь фермером на том поле — стал бы тот со мной любезничать? Вряд ли… ещё чего доброго — треснул бы палкой по голове, с такого вполне станется… Нет уж, правильно его выставили, — опять подумал он. — Всё правильно, всё как и должно быть!