— И отказать Соренсету? — с отчаянием, похожим на панику вопросил управляющий Пирсон. — Посреди упаковочного сезона — отказать этому старому скунсу, который выпил с Хозяином дюжину ведер бурбона? Отказать самому почетному клиенту, который сорок лет уже как поедает наш картон? Отказать только потому, что тебе «что-то там такое показалось»? Так, Роберт? А ты не думаешь, что я кубарем покачусь с лестницы, едва открою рот, чтобы произнести перед Хозяином подобную ересь? С чего бы это Соренсет задумал нас кинуть?
— Энтони! — сказал Роберт Вокенен. — Мне не «просто показалось», а «показалось вот что»: старый хрыч всерьёз подумывает выкупить с потрохами какую-то молодую фирму, вроде «Бумажного прииска» или «Упаковочной башни». Какую-то амбициозную компанию на восточном направлении, которая нарастила уже достаточно производственных мощностей, но вдруг споткнулась на чём-то. Вот как это будет — Соренсет разместит там заказ, тем самым выступит гарантом её долговых обязательств, не принимая их на себя полностью, чем лишь продлит агонию. Я не знаю пока, кто эти ребята, но они, должно быть, крупно пошатнулись, или слабы на голову… или полные новички, если готовы пойти на такое. Старый хрыч сожрёт их с потрохами, ничего не давая взамен. Он вполне способен на такое — внесёт за них гарантийный залог, и останется только ждать, пока они, выбиваясь из сил, не покроют его взноса своим продуктом. Это даст старому хрычу падение стоимости стороннего подряда процентов на сорок, да ещё и большой коридор времени для ценовых манёвров.
— И отчего бы ему не поставить Хозяина в известность о конторе, которая ищет, кому бы продаться? Ему мало своих фабрик, что он затеял сам заниматься упаковкой? А, Роберт? Они с Хозяином ведь старые подельники, и ни разу ещё не таскали друг друга за космы.
— Если «Индастрис Карго» споткнётся в этом тяжёлом году, — сказал ему Роберт Вокенен, объясняя, как маленькому, — мы будем вынуждены глотать мелкие заказы, чтобы только удержаться на плаву. Жить впроголодь. Большой Дом, и наша контора следом — фактически выпадут из бизнеса на год или два. Это называется «кассовый разрыв», Энтони. В перспективе — такое положение вещей скорее всего взвинтит цены на качественную упаковку и ещё больше увеличит разницу между планируемыми и реальными затратами старого хрыча. Ситуация на рынке сейчас такова, что любое колебание цен окажется ему на руку. Ты же знаешь, Энтони, эти старики жрут друг друга и за меньшее…
— Хорошо, Роби… — помолчав, сказал управляющий Пирсон. — У тебя есть факты, или одни только предположения?
— Добыча фактов требует времени, Энтони, — усмехнувшись, ответил он. — Ты ведь не хуже меня об этом знаешь. Хочешь, чтобы я занялся фактами? Предупреждаю — это влетит Большому Дому в копеечку.
— М-м-м… — сказал управляющий Пирсон.
— Правильно! — одобрил Роберт Вокенен. — Фактами может заняться кто-нибудь ростом пониже… Совсем необязательно пускать по следу Стрелянного Лиса, если с делом справится и Стрелянный Воробей, не так ли? Ты ведь прекрасно знаешь, Энтони, что Хозяин посылал меня именно за предположениями…
— Отличная погода стоит у вас, на востоке? — совершенно невпопад спросил управляющий Пирсон. И, помедлив — его голос стал глуше, словно он отвернулся от трубки: — Долорес, детка, успокойся, наконец, побереги копытца… Подойди сюда, поздоровайся с дядюшкой Робертом…
— Привет, Роберт! — голосок Долорес словно защекотал растительность его в ухе. — Как у вас там дела, господин Вокенен?
— Детская уловка, Энтони! — громко сказал Роберт Вокенен. — Не думай, что я куплюсь на неё и дам тебе время собрать половину Большого Дома в свидетели нашего разговора. Я и так уже достаточно прикрыл твою задницу. Ты тянешь из меня официальную экспертную оценку?
— Роберт, старина, — примирительно сказал управляющий Пирсон. — Пойми же меня — я сильно рискую, принимая такие решения. Ты рискуешь только своим местом, а я… эх… — он быстро сказал что-то в сторону, накрыв трубку ладонью. Роберта Вокенена передёрнуло от этого сочного шлепка, словно управляющий Пирсон накрыл потной своей ладонью его собственное ухо.
Он отодвинул трубку и стал ждать, глядя прямо на неё.
— Ладно, Роберт, — услышал он наконец. — Я работаю с тобой не первый год, и на моей памяти ты ни разу ещё не ошибался. — Снова быстрый шепоток куда-то в сторону. — Долорес, подготовь резолюцию возврата корреспонденции… Я слишком сильно рискую, Роберт… Дай Бог, чтобы ты снова оказался прав…