Это чувство было слишком омерзительным, чтобы просто отмахнуться от него.
Роберт Вокенен даже содрогнулся, лишь на мгновение допустив, что так оно и есть на самом деле.
Итак, давай ещё раз, старина Роберт, ещё раз с самого начала…
Государственный заем не выдается абы как — первому желающему его получить…
Правительству малоинтересны и уже сформировавшиеся и окрепшие компании. Оно желает поднимать из дорожной пыли ростки, совершенно ещё зелёные — первые робкие побеги. Говоря совсем начистоту, оно заинтересовано плодить конкурирующие бизнес-стаи, пестуя новичков и стращая федеральными карами опытных ветеранов. Также оно заинтересовано стравливать их меж собой — потому так закономерным образом опасается, что однажды какой-нибудь осмелевший от собственной силы вожак огрызнется на пастухов.
Но об этом — в другой раз…
Важно то, что владельцы крупной компании вроде «Индастрис карго» если и проявят затнтересованность, то всё равно нипочем не получат в собственность этот склад в Миддлути, как на него не облизывались бы. Зато скороспелая выскочка вроде «Солар Инк», о которой «Деловому обозрению Запада» даже сказать нечего, кроме того, как упомянуть название, и деловая летопись которой ограничивается радостной прошлогодней декларацией «Подряд по заворачиванию колбас в лавке дядюшки Бонзо» и честнейшим бухгалтерским отчетом — вполне может быть удостоена подобного жирного куска.
Есть, правда, одна заковыка — получив долгосрочный государственный заём, такая фирма пошлёт Старого Хрыча куда подальше со всеми его деловыми предложениями.
И в самом деле — зачем ей теперь Соренсет, с его пузатым бурбоном и лужёной глоткой? Она и сама почувствовала уже вкус настоящей добычи. Она теперь горда и высокомерна. Она готовится войти на равных в когорту крупных производителей упаковки. И Соренсет не столь глуп, чтобы подкатывать к руководству с сомнительными предложениями в это золотое для неё время. А потому — он делает всё иначе…
Допустим, его агенты присматривают новорожденную фирму и заключают с ней первый подряд. К примеру, на поставку картона-сырца — абсолютное болото для новичка в этой сфере. Уважающая себя контора сама организует всю производственную цепочку — от древесной щепильни, до собственной полиграфии. Но для небольшой лавчонки, штат которой состоит из делового дядюшки и трех его румяных племянников, это видимость реального шанса.
Роберт Вокенен даже усмехнулся, когда это представил…
Итак, шанс расплеваться с федеральным универмагом, на который они работали ранее, и который уже вымотал им все нервы, постоянно меняя форматы упаковки и досаждая требованиями дать «настоящее качество», но подешевле… Играя в долгую, Соренсет может пару лет пестовать этих родственников по труду, убеждая плюнуть на федералов и работать только на него.
И первое время — всё идет просто отлично. Фирма загружена работой по самые уши. Она гонит и гонит сырец — вымачивая и перемалывая древесную щепу… пока прочие станки, взятые под заём, простаивают, покрываясь пылью и ржавчиной. Зачем нанимать ещё рабочих и обучать специалистов, если Соренсет не скупится, выкупая самое бросовое сырьё за хорошую цену… Куда он девает не нужный ему, в общем-то, сырец — не так уж и важно. Ещё одна проглоченная фирма крутит из него туалетную бумагу для собственных сотрудников или режет для городской профсоюзной столовой яркие салфетки… Может, Старый Хрыч даже сам заигрывает с федералами и заряжает бумагой газетные автоматы… ведь кто-то постарался и сумел-таки напечатать газеты, которые расползаются в руках, марая их краской. Важно лишь, что дядюшка с племянниками трудятся во весь опор…
Роберт Вокенен достаточно знал, как устроен мир, чтобы не гадать — что же случиться дальше… Даже те крохотные деловые связи и знакомства, которые ещё сохранялись — при таком раскладе благополучно отмирают за пару лет. Станки, впустую занимающие место, начинают мешать — и их заполненные мышиным дерьмом потроха скоро оказываются на свалке… Постепенно раздувается штат сотрудников — под все суммарные родственные накопления дядюшки и племянников открываются новые цеха, и их заполняют бездельниками из этих окрестных городков, выглядящих на карте так, словно это разбилась муха.
Вскоре на место пребывает федеральный чиновник — пересчитывает присутствующих рабочих по их бестолковым головам и предписывает руководству создать профсоюз.
Ещё совсем немного и милейший старикан Соренсет делается в одночасье Старым Хрычом — распахивает бездонную глотку.