— Какая карта? — взвился на него тучный человек. — Чего ты мне стелешь тут, малой? Есть у него карта — пусть оформляет билет, да едет как все люди.
— Не может он — как все люди…
— Чего это?
— А того! Он — совсем не как все люди… Не как мы… или они… — и дядюшка Чипс украдкой показал на Бус. — Другой он, понимаешь?
Это был, на самом деле, самый тонкий вопрос.
Деликатный, — сказал дядюшка Чипс. Картофельный Боб не знал, что означает это слово — такое сложное и красивое. Зато тучный человек знал его — и, услышав, он хмыкнул и даже попятился. Деликатный. Скажешь тоже…
— Да, — повторил дядюшка Чипс. — Я тебя, Туки, вообще никогда не о чём не просил. И никогда в душу тебе не лез, не рассказывал тебе ничего такого… Вот ты до Папашиного участка тянул, не к Соропу ты заехал, а к Стрезанам. А? Давно, поди, муфта-то у тебя бренчит? Такой ремонт и Сороп бы сделал, наверное, поломка-то — тьфу… Но он плешь бы тебе проел, а Стрезаны плешами не питаются, скажешь нет? Так вот — и я не первого попавшегося водилу попросил, а прошу именно тебя, Туки… Ты ж, вон понимаешь, что значит — деликатно…
Тучный человек насупился и полез за отворот комбинезона. Потом вынул из внутреннего кармана пёстрый платок, размером с хорошее полотенце, и шлепком промокнул шею.»
— А правда, у тебя есть документы, Боб? — спросил дядюшка Чипс, и Картофельный Боб не сразу понял, что он больше не слушает воображаемый чужой разговор, что это обращаются к нему. А потом, когда понял, то открыл рот и стал думать над вопросом, пытаясь отгадать значение ещё одного диковинного слова…
Мягко прошуршал ветер, потревожив шершавую изнанку листьев, задев за ногу Картофельного Боба, шевельнув приоткрытой дверью его дома и тем самым окончательно уведя его мысли далеко в сторону.
Картофельный Боб смотрел на дядюшку Чипса и видел, что тот ждёт чего-то, но не мог вспомнить, чего именно… Собирались пухлые облака над светлыми волосами дядюшки Чипса, и шустрые дождинки — то там, то сям, мелькали в воздухе. Воздух был влажен на языке — как раз такой и полезен для картофельных клубней, он делает их тонкокожими и сочными на всю глубину…
— Так я и думал… — улыбнулся дядюшка Чипс, довольно долго прождав ответа, но так его и не дождавшись.
«И тучный человек, вытирающий шею огромным пестрым платком, думал точно так же:
— Откуда у него проездная карта, если даже документов нет?»
Дядюшка Чипс позвал Картофельного Боба за собой и тот опасливо пошёл.
Мотор тягача успел остыть, и не пугал уже Картофельного Боба так сильно, как раньше. Тягач дядюшки Чипса тоже имел кузов, сколоченный из толстенных досок… правда, поменьше, чем у пикапа, и расположенный поперек машины, а не повдоль — просто объемный деревянный ящик. Доски его бортов были промазучены насквозь и лоснились. Картофельный Боб чувствовал слякотную угловатую тяжесть на его дне. Дядюшка Чипс, однако, не полез в кузов, как поначалу думал Картофельный Боб, а, придерживаясь за рифленую резину колес, взлетел по лесенке и юркнул в кабину.
Картофельный Боб ждал его внизу, запрокинув голову. Кабина была открытой, без стекол — беспорядочное переплетение каких-то ремней свешивалось оттуда. Весели пузатые сумки, внутренности которых бренчали, когда дядюшка Чипс задевал их.
Снова закачались ременные петли — это дядюшка Чипс выбирался наружу. Показался в проёме кабины светлый полотняный угол мешка. Спрыгнув на землю, дядюшка Чипс уронил мешок рядом с собой, выбрав на траве место посуше. Потом распустил узкую горловину и сунул туда руку, слово фокусник, извлекающий змей. Но то, что он вынул — оказалось вовсе не змеей. Это был тёмного цвета матерчатый сверток. Дядюшка Чипс показал его Бобу, и сверток вдруг раскрылся — сам собой — омахнув Картофельного Боба распахнувшимися полами, ослепив ярчайшим пуговичным блеском. Длинные рукава — свесились.
Картофельный Боб ждал, соображая — что же это такое. Тогда дядюшка Чипс чуть потряс этим развёрнутым свертком, избавляя материю от вездесущей здешней серой пыли, и свисающий с его рук костюм послушно пошевелил рукавами, точно короткий человечек, которого дядюшка Чипс держал на весу, ухватив за плечи.
Картофельный Боб почувствовал вдруг, как сужается его горло, и как труден делается каждый новый вдох. Это был настоящий пиждак… вроде того, что Картофельный Боб видел на строгом дядюшке Израиле, или того, что носил дядюшка Санитарный Инспектор, которого Боб видел один раз у ресторанчика тетушки Хаммы. Дядюшка Чипс, держа пиждак в руках, примерил его к плечам Картофельного Боба, отчего тот вдруг засмущался и сгорбился в три погибели, потом протянул пиждак Бобу и терпеливо дождался, пока тот не преодолеет нерешительность и не потянется робко…