«Абсолютно лишнее! — Запускаю пальцы в волосы и массирую кожу головы. — Забыть и отпустить!»
Инга...
Мысль о ней сейчас очень кстати. Закрываю глаза и вызываю в памяти ее образ. Идеальное тело, едва прикрытое кусочками кружева и тоненькими полосками алого белья, черные простыни, полураскрытые пухлые губы и взгляд... О да, взгляд порочный, искушенный, принадлежащий женщине, готовой выполнить любые фантазии, даже самые извращенные. Мне кажется, что я ощущаю ее запах, ощущаю нежную кожу на кончиках пальцев...
Мне срочно нужна разрядка. Сегодня, сейчас! Беру в руки телефон, набираю номер любовницы и сообщаю, что скоро приеду.
Она ждет, и от этого в голове моментально проясняется. Я срываюсь с работы и через пятнадцать минут уже сижу у Инги в гостиной на диване. Тяжелые шторы на окнах создают полумрак. Свечи, вино... Мне нравится, что ничего не надо объяснять. Инга все понимает с полуслова, а еще мозг не долбит и выглядит так, что встанет даже у импотента.
— Идеально! — вырывается у меня, когда женщина выходит из спальни, демонстрируя мне очередной шикарный комплект белья.
Откидываюсь в кресле, растираю пальцами лоб и смотрю на Ингу. Оторваться невозможно! Готов ловить каждое движение, каждый вздох. Мечта, а не женщина! Самому приятно, и людям показать не стыдно. Фигура, кожа... Ухаживает за собой, следит, подправляет возрастные косяки. А как же иначе? В ее тридцать четыре это уже необходимость, иначе — все, тираж. Поэтому уколы, силикон и пластика — то, на что Инга тратится регулярно.
«Может, приглядеться к ней? Пожить немного гражданским браком? А что? Она молода, между нами целых десять лет разницы и три года отношений. Тут я сразу поправляю себя: — Необременительных отношений. Да не важно, чего ждать! Неземной любви?»
Прав, во всем прав, и давно не жду никакой любви, только молчу почему-то и с интересом наблюдаю, как моя решительность постепенно испаряется. Вроде и причин нет, все решил, разложил по полочкам, а вот — на тебе, Гончаров, поломай голову!
Потом, все потом... Сейчас я хочу Ингу, ее губы и отзывчивое тело...
Я подаюсь вперед и дергаю бахрому, свисающую с лифа. С губ любовницы срывается полустон, она делает вид, что удивлена моим напором. Не знал бы ее — поверил.
«Стерва!» — мелькает где-то на уровне подсознания.
Наматываю тонкие шелковые нити на кулак и дергаю вниз сильнее. Треск ткани и испуганный возглас звучат, как музыка, и лишь сильнее распаляют мое желание. Что ж, поиграем!
Глава 6
Женя
— Хорошая девочка! — звучит комплимент от меня.
Дальше следуют лишь команды — короткие, четкие. Даю их с интонацией, не терпящей возражений.
— Ниже! — Уже легонько дергаю за бахрому.
Инга наклоняется и делает попытку забраться ко мне на колени.
— У-у! — цокаю языком и кивком указываю место, где я желаю ее видеть.
Ждать не приходится, за столько лет она научилась угадывать желания, и от этого мое эго возносится до небес.
— С-су-ка! — шиплю я, как только Инга опускается на колени и хитро смотрит на меня.
«Идеально!» — Закрыв глаза, отдаюсь во власть похоти.
Инга давно привыкла играть по моим правилам. Скажу больше: ей нравится все, что я с ней делаю, и это просто охренеть, как круто! Я кайфую от того, что происходит между нами в постели. Острые ощущения, после которых каждый раз наступает фееричная развязка, и ты, как наркоман, пробуешь жестче и жестче, глубже, извращеннее.
Перед тем как уйти в ванную, я еще раз окидываю довольным взглядом разомлевшую от секса любовницу. Мягкая, покорная — не женщина, а концентрат порока и похоти! Сначала в душ иду я, потом Инга. Так было всегда, и обычно к ее возвращению из душа я уже засыпаю. Всегда, но не сегодня. Сегодня мне не спится совсем. Что-то не так, вместо привычного сладкого послевкусия внутри пустота.
Теплая, мягкая Инга жмется ко мне, требуя ласки, а я, размякший, лежу на диване и пялюсь в потолок. Вроде бы хорошо все, как в самых смелых фантазиях: кружевное белье, шелковые простыни и пухлые губки на моем члене... Картинка получается настолько яркой, что я почти готов уйти на второй круг, но торможу. Надо все-таки поговорить с Ингой о переезде. Убеждаю себя, что сомнения и страх — это естественно, когда столько лет живешь один и ... Ничего не происходит.