Открываю папку и методично подписываю каждый лист.
«Дровина Л. Н., значит», — выхватываю из текста инициалы официантки.
— Когда выходит на работу? — как бы между прочим, интересуюсь, возвращая документы помощнице.
— Врач сказал, дня через три выпишет, если все будет нормально, а там… — Карина пожимает плечами.
— Отлично! Держи тогда на контроле этот вопрос. Спасибо!
Девушка забирает папку и уходит. Кабинет снова пуст, и внутри меня тоже какая-то пустота. Вроде все правильно сделал, а удовлетворения нет. Давлю в себе желание бросить все, поехать в больницу к Лесе и спросить... Вместо этого беру телефон и звоню Инге.
— Привет! — отвечает мне слащавый голосок.
— Слушай, Инга, — без приветствия начинаю я, — давай махнем куда-нибудь отдохнуть, а? Я сто лет в отпуске не был. Выбирай: Европа, Эмираты, Бали?
Ответ меня оглушает. Инга так громко визжит в трубку, что мне приходится держать телефон подальше от уха.
— Тогда выбирай, куда. Семь дней, не больше, деньги кину на карту. Целую! — смеюсь я.
Глава 10
Женя
Неделю в Эмиратах жил, словно в аду.
Дни были похожи один на другой, как будто их выпустили из ксерокса. Они тянулись слишком медленно, а жара и солнце отбивали всякое желание выходить из отеля. Каждое мое утро начиналось с дегустации очередной партии экзотических коктейлей. Обязательные атрибуты — бассейн, шезлонг, а после, как по расписанию, — поход по магазинам. Вечером тоже не было покоя: Инга тащила меня в один из разрекламированных в сети ресторанов, чтобы попробовать очередной кулинарный изыск.
На третий день я неистово желал оказаться дома. Когда такое со мной было?
Нет, все-таки это разные вещи — встречаться с женщиной, чтобы отдохнуть, и потрахаться и жить вместе в одном номере двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Держался, как мог. Сначала убеждал себя, что вот таким и должен быть отдых, а потом не выдержал. Решил, что не буду ни под кого подстраиваться, и в один из дней, когда Инга начала рассказывать о каком-то ближайшем молле, я просто запихал ее в такси и отправил на шопинг.
— Наконец-то! — как дурак, проорал я, вернувшись в номер.
Никогда не думал, что можно сходить с ума без работы и скучать по одиночеству. Я скучал — до дрожи, до зуда в кончиках пальцев и головной боли. Наспех позавтракав, оплатил первую попавшуюся экскурсию по пустыне и уехал. Поклонником бескрайних песков и жары я никогда не был, меня привлекло другое: отсутствие суеты и... Инги.
В отель я вернулся поздно вечером, но не из-за экскурсии, а потому что не хотел спешить. Сначала долго гулял по центру, потом пробовал простые национальные блюда в маленьком кафе, а вечером любовался закатом со смотровой башни небоскреба. Никаких элитных ресторанов и развлечений, но от этой простоты меня так развезло, что хотелось еще и еще. Больше впечатлений, воздуха, моря и свободы. Я был так расслаблен и спокоен, что хотел, удержать это чувство в себе как можно дольше, а с Ингой это будет невозможно.
— Я вчера была в торговом центре, — завела очередную отрепетированную речь Инга, как только я вошел в номер, — в том, ювелирном, ну ты помнишь, из рекламы?
Помнил ли я? Нет, конечно, но сознаваться в этом не стал. Знал, что в любом случае мне все подробно расскажут, а самое важное — стоимость приглянувшейся побрякушки, сообщат в последнем предложении.
— Оно, конечно, дорогое, — наигранно вздохнула Инга, подводя меня к главному.
Грубо, скучно, предсказуемо. Я прошел в номер, к столу и налил себе виски. На трезвую голову слушать эту женщину я в то вечер не мог. Нет, я реалист и не ждал, что Инга вдруг заинтересуется экскурсиями или искусством... С другой стороны, почему бы и нет?
«Значит, не реалист», — поправил меня внутренний голос.
Среди моих друзей были женатые экземпляры, и я часто становился свидетелем и невольным участником обсуждений женских пристрастий. Увы, но большинство девушек выбирало визит в салон красоты, шопинг или фитнес, а не познавательную экскурсию в музей. Раньше мне было пофигу. Чем еще заниматься красивой женщине? Не работать же? Хотя я никогда не понимал вот этого вот, когда жена — молчаливый экспонат для выхода в свет.
«Не понимал, — согласился с собой. — Полина другая».