«У нас рейдерский захват, что ли?» — недоумеваю я и принимаю звонок от юриста.
— Все на местах? Все в штатном режиме, Паш?
— Да, а что? Я по кофейням Полины Сергеевны звоню. Мы им франшизу оформляем, и нужна ваша отмашка.
— Отмахиваю! — раздражаюсь я: знают же, что все согласовано. — Приеду и подпишу. Оформляй!
Больше ни с кем не разговариваю. До записанного в личном деле адреса остается метров пятьсот, и я верчу головой, боясь проехать нужный поворот. «Райончик так себе», — отмечаю про себя: серые панельки, убитые дороги. Пока петляю по дворам в поисках нужного дома, невольно вспоминаю времена, когда жил вот в таком же доме на окраине.
«Хорошее время было! Спокойное, счастливое».
Не позволяю себе надолго погружаться в прошлое, трясу головой и всматриваюсь в фасады многоэтажек в поисках табличек с номером.
— Тринадцатый, пятнадцатый и семнадцатый, — бубню я и паркуюсь у разноцветной клумбы.
Выхожу из машины и направляюсь во второй подъезд. Если я правильно посчитал, восьмидесятая квартира должна быть там. В подъезде тоже все уныло: синие стены, лестница, скрипучий лифт... Ностальгия накрывает с головой, а когда я подхожу к старенькой обшарпанной двери, мне и вовсе начинает казаться, что вот сейчас я позвоню, дверь откроет Полина, а внутри все будет так, как в нашей старой квартире. Улыбаюсь и жму на кнопку звонка.
— Здрасьте! Вы к кому? — цедит сквозь зубы мужик в растянутой футболке и трениках.
— Поли... — осекаюсь я. — Леся… Лесника, здесь живет?
— Ну, допустим. А вы кто? — напрягается мужчина.
— Начальник ее. Она на работу не вышла и на звонки не отвечает, а я мимо проезжал. Она в порядке? — стараюсь быть вежливым.
— Понятия не имею! — выплевывает мужчина и прячет руки в карманах. — Мы разводимся. Леся вещи собрала и ушла.
— А вы, — сопоставляю информацию из личного дела, — муж?
— Бывший муж.
— Ясно. Может, знаете, к кому она могла пойти? Родственники, друзья?
— Сенечка, кто там? — доносится из комнаты писклявый голос, и Сенечка сразу начинает нервничать.
— Так есть у Леси кто-то в городе? — повторяю свой вопрос.
— Нет никого, она не местная, — переходит на шепот Сенечка. — Месяц назад все решили, и она ушла. Куда — не знаю, может, к хахалю своему новому.
— Ну, Сень, ты чего тут? — с обидой произносит появившаяся в дверном проеме высокая блондинка лет сорока.
Женщина подходит к Сене, кладет руки ему на плечи, а я не могу скрыть улыбку, разглядывая, на кого он променял куклу.
— Спасибо и до свидания! — отделываюсь дежурной фразой и отхожу к лифту.
Дверь квартиры, в которой жила Леся, закрывается. Все, ниточка оборвалась! Кукла ушла, не оставив ни единой зацепки. Где теперь ее искать? Перебираю в голове разные варианты и, в конце концов, прихожу к единственно верному решению.
«Паша!»
Мой юрист и бывший опер должен помочь. Набираю его номер, пока еду в лифте, и, коротко обрисовав ситуацию, пересылаю фото первого листа личного дела.
— Пробей по-быстрому, Паш. Человека ни на работе, ни дома нет. Неспокойно как-то...
— Сейчас попробую. Когда пропала, говоришь?
— Муж сказал, месяц назад ушла, на работе три дня не появляется.
— Муж, значит? А ищешь ты? — с еле уловимой хитринкой спрашивает Паша.
— Получается, так, — ухмыляюсь я.
— По-о-онятно! — Всего одно слово, но я прямо чувствую, как Паша улыбается.
После разговора с другом я еще немного стою у дома номер семнадцать, вчитываюсь в информацию с личного дела и обдумываю ситуацию.
«Дровина, — размышляю я. — По мужу, получается? Хм... Двадцать три года, родилась... Где это?»
— «Новосибирская область, Чакновский район, деревня Пына»?! — читаю вслух.