— Ведь не вредитель же?
— Судите сами, товарищ комиссар госбезопасности первого ранга, — я старался отвечать как можно более холодно и ровно, давая понять, что такие шутки мне не по душе. — Я бы мог сразу с этим вопросом пойти к своему хорошему знакомому, секретарю партийной конституционной комиссии, члену ЦК партии товарищу Кирову. Однако, уважая вас как честного человека, преданного партии большевика и главного, на данный момент, специалиста Союза ССР в поднятом вопросе, пришёл к Вам. Впрочем, если вы не готовы, то я могу уйти.
— Зачем вы так сразу в штыки всё принимаете? Ми знаем, что вам доверяют многие уважаемые товарищи, — Берия откинулся к спинке стула. — Некоторые, правда, не доверяют. Но больше тех, кто доверяет. Как мы можем не прислушаться к мнению товарищей? Просто работа у нас такая, что мы проверять должны. И тех, кому не доверяют, и, особенно, тех, кому доверяют. Враги советской власти не дураки. Они как раз и стремятся втереться в доверие к уважаемым товарищам. Чтобы потом побольнее ударить изподтишка. Поэтому обижаться нечего. Тем более, вы сам теперь настоящий чекист и должны набираться опыта оперативной и следственной работы.
— Где-то я это уже слышал, товарищ комиссар государственной безопасности первого ранга, — ответил я с лёгкой иронией. — А, припоминаю… Этим постоянно тычет мне майор госбезопасности Кобулов. Забывая, видимо, что Ягоде моего опыта следственной работы хватило с избытком. А про оперативную мог бы Ежов рассказать. Да вот беда — уклонился в сторону моря.
— Вам просто повезло, что выкрутились, — расслабленно махнул рукой нарком внудел, всем видом демонстрируя, что сказанное ему абсолютно безразлично.
— Как сказать, как сказать, товарищ Берия. Один раз — везение. Два — совпадение, — тут я, глядя до того на сцепленные на столешнице руки, резко поднял глаза и в упор спросил. — Вы ведь не хотите вывести закономерность?
— Сколько лет я вас знаю, товарищ Любимов, ви всегда ведёте себя вызывающе и питаетесь мнэ угрожат. Бэсполэзно. Тэм болэе, что у вас самого рыло в пуху! Ви прэдпочлы нэ замэтыт контррэволюцьоного сговора ваших подчынёных. Значыт самы замэшаны и являетэс скрытым врагом!
В том, что настучат, я и не сомневался, но чтоб самому наркому?
— Чтобы подобное утверждать, надо возбудить дело, провести следствие, передать в суд и дождаться приговора. Но можно взглянуть на ситуацию и с иной стороны. Товарищ Берия, как получилось, что вы назначили на ответственную должность человека, которого подозреваете во вражеской деятельности?
— Это оперативная необходимость, товарищ Любимов, — на чистом русском, спокойно, Лаврентий Павлович продолжил словесное фехтование. — Подозреваемого, пока тот явно не проявил себя, лучше держать поближе и под присмотром, перекрыв ему возможности для контрреволюционной деятельности.
— Значит, работа отдела ДВС промышленного управления ГЭУ саботируется с вашего ведома?
— Оперативная обстановка в отрасли опасений не вызывает и позволяет проводить такие операции.
— Откуда это вам доподлинно известно? У вас есть ещё один такой же, только тайный, отдел?
— Пожалуй, вы правы, товарищ Любимов, — усмехнулся Берия, — вам уже можете справиться с чекистской работой. Понемногу. Давайте перейдём к делу, ради которого вы пришли. Расскажите о этом вашем новом уголовном кодексе.
— Он, собственно, не мой, — я чуть растерялся от такой резкой смены темы разговора и полез в портфель за бумагами, — это проект старшего лейтенанта госбезопасности Косова. Вот, возьмите готовую часть.
— Не имеет большого значения сейчас. Изложите суть…
— Если самую суть, то… — я немного запнулся, не зная, как начать. — В общем, глядя на внедрение партией в промышленности параллельной системы движения денежных средств и продукции, резко повышающей её, промышленности, эффективность, товарищ Косов задумал применить это правило к работе наркомата внутренних дел. Действительно, ведь мы не знаем, насколько эффективно работает НКВД! Допустим, воры в год крадут какую-то сумму, а на какую сумму защищает наркомат? Уж не обходится ли он советскому государству дороже воров? Может, лучше пусть воруют, а наркомат вообще ликвидировать?
— Достаточно!
— Но, товарищ Берия, я ещё даже не начал…
— Я уже успел заранее познакомиться с этим вражеским планом по уничтожению НКВД, — усмехнулся нарком и одновременно с его словами в кабинет ввалились четыре дюжих молодца. — Вы арестованы, гражданин Любимов, сдайте оружие.