— Значит и след «Налетчиков» исключать нельзя?
— Исключать ничего нельзя, мы сейчас не в том положении, чтобы выбирать — нужно попытаться не просто выжить, но и отыграть все назад. — Начальник СБ встал. — Я на встречу с осведомителями, потом проверю патрули и охрану. Будьте на связи с любой момент.
— Так я и так тут как в клетке — никуда не выхожу. — Кисло улыбнулся Мазай.
— Вот и не нужно. — Гирер глянул в сторону двери. — И прекратите уже трахать секретаршу, она тоже может быть агентом. В порыве страсти так легко разболтать секреты.
Начальник СБ сказал это таким бесцветным и отсутствующим голосом, что Мазаю стало страшно, будто он встретился с трупом из могилы. Старею, подумал он, размяк, зашелестел бумагами, но работать совершенно не хотелось, а хотелось напиться. Гирер бесшумно вышел.
Глава 6
Прыжок в бесконечность был страшным и духозахватывающим одновременно, когда с силой отталкивались от рудовоза, проследовавшего прямым курсом мимо станции, Рома на всякий случай стартанул очень сильно, чтобы не промахнуться и как следствие сейчас летел впереди Феди. Реактивными ранцами решили пользоваться только в крайнем случае, если прыжок не удастся. Хотя станция висела в космосе, не привязанная к орбите планеты, да и в самой системе как таковой твердых тел было всего два и оба достаточно близко к звезде, то в качестве привязки использовали более высокую орбиту, проходящую над поясом астероидов. Случайные метеоры и сбившиеся со своего курса куски камня и льда изредка пытались причинить повреждения станции, но автоматическая система противометеоритной защиты отстреливала таких редких гостей. На вопрос Ромы, а не станут ли они сами таким вот космическим мусором в лучах сенсоров и радаров системы, Федя ответил, что искин отличает скафандры и работающих техников от метеоритов. Бояться обнаружения не стоит, операторов защиты нет, изредка техники обслуживают оборудование, заменяя вышедшие из строя детали. Кроме того метеоритную защиту легко использовать как средство ПВО и космического противодействия флоту, поэтому кланы договорились, что применять чрезвычайный режим будут только в случае захвата станции государственными войсками или другим достаточно сильным и мощным пиратским образованием. Так что на два летящих по инерции человеческих тела особо внимания обращать не будут — мало ли кто болтается вблизи станции. «Мастера» почти постоянно сидят на обшивке, латая повреждения и прокладывая новые насосные трубопроводы или воздуховоды, отводы тепла и выводя наружу радиаторы для охлаждения реактора.
— Я здесь почти два года отпахал. — Сказал Федя, растопырив тело в космосе. — Я этот ядерный гриб как свои пять пальцев знаю. — Намекая на внешний вид станции. — Внешнее кольцо полностью принадлежит «Мастерам» — тут у них и рембоксы и производственные помещения, и ангары для приема транспорта, и магазины запчастей. Торгаши находятся ближе к центру и занимают часть внутреннего кольца — там рынки, офисы, такие же магазины и лавочки, бары и кафешки, гостиницы и отели — все что нужно для вернувшегося с удачного или неудачного набега пирата. Выше уровнем находится территория «Налетчиков» — там посадочные площадки, часть помещений отданы под хранилища и ремонтные отсеки, но сами они этим не занимаются — все равно «Мастера» контролируют поставки запчастей. У них есть свой флот мусорщиков, как правило, состоящий из рабов. — Федя перевел дух, проверил количество газовой смеси в картридже — станция медленно, но верно приближалась и промахнуться они вроде как не должны. — Сбежать оттуда на корабле тоже не получится — работают они по двое. Один пилот, прикован к креслу, на всякий случай лишен ног и рук, управление чисто через нейроинтерфейс. Второй — грузчик, связан с манипуляторами и роботами-резчиками, тоже никуда не денется. Даже если они договорятся и прыгнут в соседнюю систему, то у них просто топлива для полета не хватит, так и сдохнут, а кораблик потом подберут и используют снова. Поэтому на место сбора их привозит корабль-матка, они потом врассыпную как тараканы по системе расползаются и грызут старые корабли на части, добывают комплектующие, иногда рабочих роботов находят или еще что осталось в трюмах.