— Алеша, ведь уже два часа. Это Федя приглашать на обед пришел.
Она спрыгнула с кровати и стала одеваться. Корякину вдруг стало не по себе. Он был доволен тем, что накануне с Мартой все обошлось без объяснений, но вновь предстать перед глазами мальчишек ему не хотелось.
— Может быть, не пойдем, — спросил он Галину.
— Что страшно, блудный папаша?
— Страшно, — признался он. — Не знаю, как им объяснить.
— А ничего объяснять не надо. Пойми же, наконец, они не твои дети. Отец у них Федор и они вовсе не сироты. А вот Федору очень важно, чтобы ты это понял и дал ему веру в то, что никогда не будешь на них претендовать. При всех своих недостатках он очень хороший семьянин и с тех пор, как сошел на берег, семья для него главное. Он всегда был уверен, что ты когда-нибудь вернешься, ждал этого и боялся. Ты должен непременно его успокоить.
На участке Марты изменилось многое — выросли яблони, стояли две теплицы, в углу сада красивая беседка, у изгороди барбекю под навесом. Под ним, накрывая стол, хлопотал хозяин. Ему помогали две девчушки лет пятнадцати и светловолосая девочка-кукла лет десяти, ребят не было.
— Спортом своим по выходным они занимаются, — пояснила Галина, — у одного плавание, а у другой — подающий большие надежды боксер. Придут поздно, и вероятно со своими девушками. Садись в шезлонг, моряк, мы без тебя обойдемся, отдыхай, сил набирайся — пошутила она, и Корякин внезапно покраснел.
— Да я и не устал, — промолвил он, чтобы скрыть неловкость, — а в автобусе будет время прикорнуть, — чем сам выдал себя и от того покраснел еще больше и стал внимательно рассматривать дом, от которого в нем остались только крыльцо, да широкое окно веранды. Первый этаж, обложенный кирпичом, сиял новыми пластиковыми окнами, второй деревянный этаж блестел свежей салатной краской и красной металлической крышей под черепицу. Заметив внимательный взгляд боцмана, Федор оторвался от занятия и пояснил:
— Второй этаж принадлежит детям, мы туда только с проверками поднимаемся. Они говорят, что к ним Карлсон прилетает, а я думаю, они сами варение лопают, а на него сваливают.
— Не правда, папа, — возразила девочка-кукла, — я сама его видела на крыше гаража.
— Мальчишки проказничают, — тихо пояснила Галина, и сказала громко — и ко мне Карлсон тоже прилетал.
— Правда? — встрепенулась девочка.
— Правда, правда, — заверил ее Федор. — И вчера прилетал и сегодня ночью, — он улыбнулся и подмигнул Корякину.
— Мама, мне опять нужно варенье. Раз к тете Гале Карлсон прилетал, значит, и у нас будет.
Девочка скрылась за дверью. Через мгновение на пороге дома показалась Марта.
— Это к тебе, Галина, Карлсон прилетел? — улыбаясь, спросила она.
— К ней, конечно. Хороший Карлсон вот с таким большим пропеллером, — муж широко развел руки.
Настала очередь краснеть Галине, но та быстро опомнилась:
— На счет пропеллера говорить не стану, но варенье он лопает с огромным удовольствием, — с гордостью сказала она и прижалась к Алексею.
— Еще бы не лопать! У тети Гали варенье что надо, дочка.
— Я знаю, — девочка зажмурилась и сказала, — у неё оно сладкое-пресладкое.
Все засмеялись, и Корякину вдруг стало необычайно легко. Было видно, что эти семьи дружны, любят детей и заботятся друг о друге. Корякина, прожившего многие годы в одиночестве, охватило чувство доброй зависти, которое сменилось желанием остаться среди этих счастливых людей.
После обеда отправились на прогулку, прошлись по дачному поселку, любуясь и оценивая новые добротные дома. Корякин отметил, что они не хуже чем у скандинавов, с такими же ухоженными участками, а садов с огородами стало меньше.
Время летело незаметно. Первой домой заторопилась Галина. Федор настаивал на "посошке", но Марта остановила.
— Собраться Алексею еще нужно, — одернула она его, и они попрощались у калитки.
— Ты нас не забывай, — сказал Федор, — а еще лучше, если приедешь. Адрес и номер телефона Галине оставь, если нужно мы тебе приглашение пришлем.
— Пока и без него обойдемся. Мое судно здесь на ремонте месяц простоит. Позвоню капитану, он судовую роль на погранпост всегда пришлет, — ответил Корякин и, смущаясь, добавил, — у меня теперь здесь большой интерес имеется.