С тех пор Корякин придерживался этого принципа. Легче жить от этого не стало, но на совести как-то спокойней.
Автобус между тем миновал мост через Лугу, и Корякин решил сойти пораньше, не дожидаясь остановки в городе. Водитель его решение не одобрил — инструкция в ночное время подобное запрещает.
— Раньше утра до дому не доберусь, — подумал Алексей, — может это и к лучшему. Незачем будить мать.
Последний рейс Корякина затянулся. В обход инструкций и требований профсоюза находиться в море не более шести месяцев, хозяин схитрил. В Австралии он поставил судно на рейде на якорь и дал команде месяц отпуска. Корякин вместе с филиппинцами-матросами слетал на их родину, посетил несколько островов Индонезии, отдохнул одну неделю на курорте среди вездесущих китайцев и вернулся на судно. Через месяц команда собралась вновь, и они продолжили плавание.
В России он не был более года, а мать не видел и того больше. После того, как она сожгла кузницу, Корякин с ней почти не общался, и, когда бывал дома, они почти не разговаривали. Мать редко была трезвой и старалась не попадаться сыну на глаза. Он давал ей деньги и, побыв два- три дня, уезжал. Раньше мать снилась редко, а в последних рейсах он видел ее почти каждую ночь, причём трезвой, умоляющей то простить ее за кузницу, то упрашивающей жениться и привезти к ней жену с внуками перед смертью. От этих снов и задумался он об окончании холостяцкой жизни. Перебрал в уме всех знакомых за последние годы женщин и пришел к выводу, что достойной кандидатуры среди них нет.
— В Осетии говорят, что жениться на тех, которых ты оставил не стоит. Это женщина живет прошлым, а для мужчин главное будущее. Твоя женщина еще где-то ходит, а раз ты над этим задумался, искать нужно. Только гадать не надо. Которая понравится, ту и бери, и не смотри, если у нее мужик есть. Главное, чтобы тебе понравилась, — убежал его капитан. — Нам с тобой по годам, как мальчишкам бегать за ними времени уже нет, смотреть лучше надо, искать.
— А что же сами-то не нашли до сих пор?
— Нехорошо говоришь, боцман. Мне всякие женщины нравятся — и шоколадные, и желтенькие, и беленькие, да только у нас на них не женятся. Я по законам гор жену должен из своего рода выбирать, чтобы к старости она тебя не бросила и в барана не превратила. Без уважения к старшим в этом деле не обойтись. А ты человек свободный — у тебя из родных только мать осталась, а материнское сердце любую жену примет.
После этого разговора и решил Корякин, что завяжет он с плаванием, поищет невесту на берегу, посоветуется с матерью, единственным родным человеком. Да и дом нужно привести в порядок, мать вылечить, говорят, теперь от алкогольной зависимости хорошие методы лечения есть, было бы только не поздно.
Дома
С автобуса он сошел глубокой ночью, когда город спал и вокзал опустел. Кассы были закрыты, буфет не работал. По расписанию первый автобус в его поселок отходил через два часа.
— На Лугу ждешь, — спросил его мужчина, разложивший на скамейке нехитрую снедь. — Валяй сюда, чайком побалуемся, — он открыл термос и налил чай в две аллюминевые кружки-колпачки.
Корякин подумал и решил, что отказываться не стоит.
— Бери, чем богаты, тем и рады. Я что-то не припомню, чей ты, а вот с лица уж больно знакомый, аль не здешний?