— Везде одно и то же, — подумалось Корякину и, подвинув начатую бутылку, сказал, — пейте мужики. А где здесь такси?
Самый невзрачный мужичек проворно схватил бутылку:
— Спасибо. Такси там, у входа в вокзал.
Водитель такси, широкоплечий парень, распахнул дверцу, неторопливо сел и, глянув на Корякина, произнес коротко:
— Куда едем?
— В "Нептун".
— Куда? — удивился водитель.
— Я же сказал, что в "Нептун", хочу там ночь перекантоваться.
— Эй, моряк! Ты слишком долго плавал. Давненько уж этот Дом моряка успел накрыться. "Прихватизировали" его ушлые пароходские бюрократы, теперь он реновированый дом с элитными квартирами.
— А где же теперь переночевать бездомному моряку?
— А это зависит оттого, сколько он способен заплатить за ночлег. Теперь выбор богатый: от люкса до ночлежки.
— Ты за кого меня принимаешь шеф? Я и в былые времена номер без ванной не брал, а теперь пусть не люкс, но на меньшее, чем одноместный со всеми удобствами, не согласен.
— Не пузырись, я и так вижу, кого везу, да только деньгами-то ни к чему зря сорить, ты их, поди, не на дороге нашел. Если перекантоваться на один день, отвезу тебя в Маарду. Там гостиница не люкс, но зато кошельком трясти не нужно, а заодно по пути домой заскочу, если не возражаешь.
— Вези, куда хочешь, я сегодня на все согласный.
— Обожди минутку, я только звякну, — сказал водитель и достал мобильный телефон.
— Марта дома? — спросил он. — Я тут, Галина, с интересным пассажиром домой заскочу, ты никуда не уходи.
При слове Марта, что-то вдруг отозвалось в боцманской душе, но он быстро успокоился. Мало ли Март в Эстонии.
Проехали мост через реку Пирита, у кладбища свернули на дорогу к Новому порту. Когда миновали переезд через железную дорогу, громко застучало сердце. Ведь здесь, кажется перед тем поворотом, улочка, на которой стояла дача отца Марты, там он когда-то провел целый месяц. И когда машина свернула именно на ту улицу, он попросил остановиться.
— Что случилось? — спросил водитель, — никак укачался морской волк?
— Ты езжай, а я немного по земле пройдусь, больно тут у вас хорошо.
— А ты как думал! Я потому в городе квартиру продал, чтобы в этой красоте жить. Когда нагуляешься, подгребай вон к тем трем березам, — он указал на три больших дерева, растущих из одних корней.
Возле них в тени кроны сам остановил машину и скрылся во дворе.
— Господи, — подумал Корякин, — ведь это же те самые, что росли у дома Марты. Вон и сирень вдоль забора, которую он сажал, только вымахала она почти до проводов.
Ноги боцмана вдруг отказались слушаться, и он сел на лавочку у калитки, за которой средних лет женщина полола клумбу. Увидев незнакомого мужчину, она поднялась, подошла к воротам.
— Ты, мужчина, не ко мне ли пришел? — спросила она, поправляя руками пышную грудь. — Заходи, гостем будешь, если не разбойник. А если и разбойник, то таких ладных, как ты, я не боюсь. Или тебе нехорошо? — забеспокоилась она.
— Нет спасибо, все нормально… Устал немного.
— А я баньку затоплю, усталость твою мы как рукой снимем.
Только теперь, после слов о баньке он вспомнил имя этой женщины, что еще девчонкой частенько забегала к Марте полуодетой и, стреляя глазами, приглашала к себе на баньку.
— Никак Галина, — произнес он. — Я-то тебя сразу и не узнал.
— Постой, а ты уж не тот ли морячок, что когда-то к Марте швартовался? То-то я смотрю, что лицо уж больно знакомое. Так ты что, к ней вернулся? — она покачала головой. — Опоздал ты морячок, тот водила, что тебя подвез, ее муж.
— Да уже понял. Я ведь к ней не собирался. Получилось так. Он меня в гостиницу вез, да вот решил домой заехать, а дом-то, оказывается знакомый.
— Вот и хорошо. Выходит, он тебя для меня привез. Значит судьба твоя такая. Заходи.
— Спасибо за приглашение. Я здесь посижу, подожду. Вещи у меня в машине, — потянул он время, глядя на симпатичную фигуристую женщину.
После многомесячного отсутствия женской ласки, она была весьма привлекательна и вызывала желание. С такой можно и в баньке побаловаться, и заночевать. А то уже забыл, когда в настоящей бане был. Очнулся он оттого, что ласковая рука женщины легла на плечо. Она вышла из калитки и стояла рядом. Тонкая юбка и легкая полупрозрачная кофта подчеркивали стройность сильного и здорового тела, а запах духов, его любимого ландыша, пьянил и манил обнять и прижаться к ней. Он едва сдержался.