— Иосиф Давыдович три дня назад уехал в Питер, а вот когда вернется, не сказал. Хозяйка, наверное, знает, если хотите я ей передам, что вы приходили.
— Спасибо, не нужно. Я сам зайду как-нибудь, — ответил Корякин, твердо уверенный в том, что если не адвокату, то хозяйке бармен непременно расскажет о его визите.
Так все и случилось. Зинка примчалась через три часа в боевой раскраске и блузке, которая ничего не прикрывала. Первой ее встретила громким лаем собака, на лай которой вышла Галина, заканчивающая уборку в переднике и косынкой на голове. Глядя на нее и, презрительно сморщив нос, Зинка произнесла вальяжным голосом:
— Убери псину и позови кого-нибудь из хозяев.
Галина улыбнулась, вытерла руки о фартук и принялась откровенно разглядывать Зинку.
— Ты что, не слышала, что я сказала? — повысила та голос.
— Слышала, — усмехнулась Галина, — как прикажете доложить? Вы по долгу службы или с частным визитом.
— Какое твое дело? — возмутилась хозяйка кафе. — Зови, или я сама войду, — потеряв терпение, взвизгнула она.
— Попробуй, — не выдержала Галина, поняв, что ее принимают за домработницу, и показала на угрожающе оскалившуюся собаку. — Ладно, проходите и подождите на крыльце.
— Это кто же к нам пришел, — раздался голос старшего Корякина, выходящего из-за угла дома. — Здорово Зинаида, зачем пожаловала?
— Да не про вас я, а к Алексею. Мне сказали, что нужна я ему.
— Так уж и нужна? Это кто же такое тебе сказал?
— А это не ваше дело, зовите Алешу.
— Алеша, — позвал он. — Тут к тебе Зинаида пришла. Расфуфыренная ужас как. Никак на танцульки пригласить хочет. А может меня возьмешь, Зин? Вдруг Алешку жена не отпустит? — указал он Галину.
— Эта какая еще жена? — удивилась Зинаида, — уж не эта ли?
— Эта, эта, Зин. Не тебе чета, — произнес подошедший Алексей.
— Мне сказали, у тебя ко мне дело, вот и зашла по пути.
— Раз зашла, проходи, гостьей будешь, с Галиной тебя познакомлю.
Зинка дернула плечами и как-то жалко улыбнулась.
— Спасибо за приглашение. Но мы уже познакомились. Небось тебе встретиться с кем-то нужно? Вот и приходи вечером поужинать, да и свою красавицу захвати.
— Приду, если Ёся будет.
— Непременно. Он о тебе сегодня вспоминал, нужен ты ему. Учти, он долго ждать не любит.
Зинка, не оборачиваясь, решительными шагами направилась к калитке. Когда она скрылась за поворотом, Галина спросила:
— Школьная подруга?
— Нет. Когда-то думал, что слюбится, да не вышло.
— А что так? Симпатичная особа и с характером
— Ты ревнуешь? — улыбнулся Алексей. — Зря. Она меня бросила, когда я был готов жениться. Но тогда мне было все равно на ком — очень хотелось, чтобы меня на берегу кто-то ждал.
— А теперь?
— Теперь — он крепко обнял ее. — Успокойся родная, теперь я просто не смогу жить без тебя.
На этот раз в кафе были заняты все столики. Несколько разгоряченных молодых пар выделывали на паркете что-то похожее на воинственный танец далеких предков. В воздухе плавал сизый дым от курева, не успевая уплывать в открытые окна. Из-за тяжелой бархатной шторы выскочила Зинка. В этот раз на ней было одето платье, которое он купил ей перед поездкой на юг. Оно было несколько тесновато в груди и на бедрах, но это не портило, а скорее подчеркивало ее фигуру, стройные ноги. На плечи наброшена оранжевая шаль в тон рыжим волосам, на груди искусственное ожерелье, купленное им в Гаграх у цыганки. Старая плутовка утверждала, что оно старинное и приносит счастье рыжим женщинам. На момент Корякин почувствовал себя неловко, но почувствовав плечо Галины, собрался и успокоился.
— Проходите, — приподняв тяжелые шторы, пригласила она в небольшой кабинет, где по-хозяйски расположился за накрытым столом адвокат.
В этот раз он был одет попроще — в светлые брюки, плотную рубашку защитного цвета, шея повязана шелковым шарфом такого цвета, что и рубашка. Зачесанные назад редкие и тщательно уложенные волосы блестели от бриолина, обе руки с длинными пальцами, унизанные тяжелыми перстнями, небрежно лежали на столе так, что не обратить на них внимание было бы невозможно. Его цепкий взгляд на мгновение застыл на Галине, и он тут же вскочил, не в силах скрыть восхищения.
— Иосиф Давыдович, — промолвил он хорошо поставленным баритоном и, не удержавшись, картинно приложился к ее руке. — Наслышан о Вас, но все же не ожидал. Вы восхитительны, Галочка. Вы позволите вас так называть? Как это ты, Коряка, нашел такой брильянт? Помнится мне, ты в женской красоте не смыслил, все больше к железкам тебя тянуло, да силушкой поиграть.