— Так как, морячок, остаешься? — в ее глазах исчезла усмешка, и они засветились обещанием ласки.
— Можно и остаться, — все еще не решив окончательно, произнес он. — Только банькой я займусь сам, не бабье это дело. А ты скажи соседу, пускай мои вещи у тебя оставит, у меня там для баньки пузырек найдется.
— Обижаешь родной. Я женщина не бедная, для такого случая всегда "беленькую" в холодильнике держу.
— И часто такие случаи бывают? — неожиданно для себя спросил он, но она не обиделась.
— Желающих хоть отбавляй, но я привередливая. Мне всякий не подойдет.
Она взяла его за руку и повела во двор. Он покорно шел с ней рядом, касаясь ее бедра своим телом, и понял окончательно, что сопротивляться уже не сможет. Дом в два этажа был свежеокрашенным, сиял чистыми стеклами, небольшой сад и участок хорошо ухожены, Корякин даже усомнился, что в доме нет мужчины.
— Как же ты одна-то справляешься со всем этим? — спросил он для проверки.
— А не одна я, у меня и дочь есть, и сыну семнадцать. Хорошие у меня дети и работящие, очень любят с садом возиться. Да и работа у меня сменная — сутки отдежурю, двое свободна. А ты, никак, о другом подумал?
Она остановилась и резко повернулась к нему, отчего он налетел на нее и обхватил ее руками. Ее лицо со смеющимися глазами оказалось рядом, он почувствовал ее дыхание и горячее тело.
— Погоди, не спеши, — прошептана она и уперлась руками в его грудь. — Скажи хоть как звать-то тебя, медведюшка, а то я что-то никак не припомню?
— Мать Алексеем зовет, а мужики на флоте Корягой называют, — задыхаясь от желания, произнес, и он еще крепче сжал ее в объятиях.
— Перестань, Алеша. Не хочу я так. Вот баньку натопим, я тебе все отдам, приглянулся ты мне, сама не знаю почему.
— Эй, дракон, да ты я вижу ходок, тебя и на минуту нельзя оставить. Едем мы в гостиницу или вещи свои заберешь? — внезапно раздался голос таксиста.
Корякин разжал руки. Галина засмеялась и, слегка оттолкнув Алексея, попросила водителя:
— Принеси, Федя, его вещички, на крыльцо поставь. Мы сегодня баньку натопим. Так ты приезжай пораньше, бери с собой Марту, детишек и приходите вечерком.
— А по какому случаю праздник, Галина, устраиваешь? Уж не жениха ли нашла?
— Куда уж мне женихаться. Просто мужика настоящего встретила, Федя. Чем не праздник по нынешним временам!?
— Да он же только на одну ночь, завтра к вечеру слиняет в свой Питер. Ищи его потом в далеком море, — промолвил Федор, доставая вещи Алексея из машины.
— А зачем его искать. Мне для счастья и одной ночи хватит, только чтобы она была такой, что до конца жизни вспоминать приятно будет.
Водитель поставил вещи на крыльцо.
— Везет же тебе дракон. Пришел, увидел, победил! А ведь Галине понравиться — такого я что-то и не припомню. Везунчик ты, однако, — покачал он головой. — Что на вечер-то взять, времени у тебя для магазина, по всему видно, не будет.
— Не суетись, Федя. У меня для такого случая все найдется, я только забегу к вам, в теплице лучка зеленого нарву, да заодно помогу твоих птенцов покормить.
— Ну, это если от морячка своего сможешь оторваться, — засмеялся Федор и вскоре его "Опель" скрылся за поворотом.
Корякин прошел через двор к гаражу. Баня стояла рядом, добротная, кирпичная. Справа от входа в предбанник небольшая комната с широкой тахтой, уютная столовая с большим окном, с небольшим холодильником и электрической плитой, круглый стол с шестью стульями. Очевидно в летнее время и при банных процедурах здесь собирались для застолья. Слева дверь с мозаичными стеклами, за которой оказался просторный предбанник с тахтой и низким столиком. Вместительная парилка с двумя широкими полками, печкой-каменкой и баком для горячей воды. В помещениях было очень чисто и сухо, в бане пахло березовым веником. Вспомнив, что через открытую дверь в гараж он видел поленицу сухих дров, набрал охапку и принес в баню. Поискал глазами спички, не найдя их, вышел из бани и попал в объятия хозяйки.
— Какой ты быстрый, уже и топить собрался. Какая же я хозяйка, если гостя не накормлю. Сначала пообедаем, рюмочку выпьем.
— А может, голодным сподручней будет знакомиться, — пошутил Корякин, едва сдерживая желание.
— Дай мне сначала тобой полюбоваться, — ответила она, — уж больно ладный ты мужик, давно таких не встречала.
Стол был накрыт на двоих, на столе запотевшая бутылка "Перцовки", ветка белой сирени в красивой вазочке придавала столу праздничный вид.
— По какому случаю праздник, — не удержался Корякин.
— А ты до сих пор не понял? В честь твоего появления. Могу я себе по этому случаю праздник устроить? — без тени кокетства произнесла Галина, и он только сейчас заметил, что она успела переодеться.