Какие же факторы способствовали длительному поддержанию бодрствования? Разнообразная, достаточно интенсивная программа действий, требовавшая большой подвижности. Длительное статическое положение, как и монотонная деятельность, быстро вызывало сон. Испытуемые могли не спать, находясь в постели, лишь в первую ночь. Минимальная производительность отмечалась по утрам в период наименьшей суточной температуры. Посторонние шумы усиливали работоспособность. Соревнование, конкурирование, положительные эмоции улучшали результаты деятельности испытуемых.
Во время испытаний были проведены обширные психологические исследования. По мере удлинения бессонницы увеличивался период ответных реакций, снижалось внимание. Задания лучше выполнялись, если испытуемый вырабатывал свой ритм деятельности. При жестком темпе, который предлагал экспериментатор, результаты ухудшались. В случае решения задач, требовавших использования прошлого опыта, обнаруживалось игнорирование имеющейся информации о прошлом. При работе в паре отдающий приказания делает меньшее количество ошибок, чем выполняющий.
Во время испытаний проводилась запись ЭЭГ. На ЭЭГ удавалось часто обнаружить признаки сна, и, следовательно, нельзя считать все время опыта периодом полного лишения сна. Прежде вего исчезал альфа-ритм, что являлось показателем сниженного состояния корковой бдительности. Глубокий медленный сон в первые дни опыта практически отсутствовал. Галлюцинации и неправильное поведение возникали через каждые 90 — 120 минут (одновременно с исчезновением альфа-ритма, что можно расценить как проявление быстрого сна). Поэтому в первую ночь после подавления сна испытуемые спят в глубоком медленном сне, дефицит которого особенно высок в период опыта. Однако по мере продолжения исследования даже при внешнем проявлении бодрствования на ЭЭГ могут быть признаки достаточно глубокого сна. Американский электрофизиолог Блейк записал биопотенциалы Клейтмана. Клейтман неоднократно участвовал в экспериментах в качестве испытуемого, не ложась спать по 100 часов, а на фоне приема банзедрина и 180 часов. В записи отмечались дельта-волны, исчезавшие лишь при чрезвычайном усилии испытуемого. Грань между бодрствованием и сном исчезала, субъективного ощущения засыпания не было, мышечный тонус настолько снижался, что рука не удерживала катушку.
Эти наблюдения позволяют думать, что даже при глубоких стадиях сна человек может внешне иметь вид бодрствующего. Ощущение отсутствия сна может возникать у некоторых субъектов даже тогда, когда они находятся в глубоких стадиях сна.
В период лишения сна происходят гуморальные нарушения: увеличивается выделение минералов (натрия и калия), стероидных гормонов, появляются индолы, близкие к серотонину и БЭБ-галлюциногенному веществу, расстраивается обмен аденозинтрифосфорной кислоты. Указанные физиологические, психологические и биохимические сдвиги исчезают после 10—14 часов сна.
Молодые испытуемые легче переносят длительное бодрствование. В опытах на крысах, помещенных на дощечках, плавающих в воде, было установлено, что старые крысы могут не спать лишь несколько суток: при засыпании снижается мышечный тонус и крыса падает в воду. Молодые же крысы удерживались на дощечках более 20 дней. Нельзя утверждать, что у них не было в это время сна вообще. Но очевидно, что отсутствовал продолжительный глубокий сон.
Все описанные исследования имеют большое научное значение. В будущем необходимо осуществить еще более важные опыты. До сих пор не установлена минимальная продолжительность сна, при которой человек может сохранить полную работоспособность, не нанося вреда организму. Имеются сообщения о людях, сокративших свой сон на несколько часов в сутки. Часы эти они посвятили упражнениям на устное перемножение больших цифр. Чувствовали они себя хорошо и при этом достигли огромных успехов в указанных математических операциях. Конечно, подобных опытов еще очень мало, и они не носят систематического характера.