Руку так никто и не поднял, бегунок остался стоять на месте. С этими словами я развернулся, чтобы вернуть ведущему микрофон, когда Демид, все еще совершенно неподвижный, поднял руку. Бегунок поколебался несколько секунд, словно сомневаясь, всерьез ли лидер кладбищенских хочет сделать ставку. И только потом двинулся к Демиду.
Вряд ли наш бригадир в меня верил, просто не хотел сам себя выставлять идиотом, который не знает, кого привозит на турнир. Ведущий, видя это, хмыкнул, забрал микрофон и вышел вперед.
— Наше представление соперников подошло к концу. Уважаемые гости, мы надеемся, что вас впечатлил подбор наших бойцов. Завтра в это же время мы ждем всех вас в «Рубине» — на вечере боев. Никто из бойцов до последнего не будет знать имени своего соперника. Я скажу больше — даже для нас, организаторов, завтрашние пару станут сюрпризом!
Меня новость не особо впечатлила. Да, по тем же любителям, где мне приходилось немало выступать в своей прошлой жизни, ты, чаще всего, заранее знал имя соперника. Но толку-то… все равно видел его разве что за пару минут до начала схватки. И подстраивался под соперника уже в бою. А вот то, что ведущий про неведенье организаторов сказал — ага, как же, так мы и поверили. Сядут, посчитают, кто на кого сделал ставки, и исходя из этого нас по турнирной сетке разобьют.
— Бляха-муха! Было же две открытых весовых категории, — продолжал ворчать тренер, когда мы вернулись в гостиницу. — Я же специально уточнял… Э-эх! — он отчаянно рукой махнул.
Я чаяния Степаныча никак не прокомментировал. Танк стоял зевал, время-то было позднее, и мы валились от усталости с ног. Эмоциональные «бодания» на церемонии тоже давали о себе знать.
— Ладно, пацаны, давайте по норам и спать, — видя, как залипает Танк, зевнул и Степаныч. — Завтра нас ждет тяжелый день.
Тренер скрылся в своем номере. Мы с Танком пошли в свой. Товарищ мой сразу, без захода в ванную комнату, распластался на своей кровати (кстати, простыни нам успели поменять, пока мы по ресторанам шлялись) и через пару минут уже похрапывал. Я сходил в душ, где постоял под струей холодной воды, смывая с себя всю грязь сегодняшнего дня. Выйдя из душа, включил телек, пощелкал по каналам, думая что-нибудь глянуть перед сном, да ничего не нашел. Как бы я ни пыжился, как бы ни уверял себя, что все будет в порядке, окончательной уверенности у меня все же не было, да и откуда ей быть? Присутствовало отчетливое понимание, что соперники в турнире опытные, у многих есть спортивное прошлое, а у многих не совсем спортивное, но тоже вполне себе боевое. Разница в весе тоже не могла не сыграть свою роль… если большой боец умел правильно пользоваться своими габаритами, чувствовал их, то у мелкого бойца не оставалось шансов. Даже самого смелого волка разорвет лев…
С этими мыслями я начал проваливаться в сон, и, наверное, уже бы уснул, но вдруг откуда-то, сквозь вязкую пелену сна, я услышал стук. Слух у меня всегда был чуткий, и в новом теле не подвел. Я открыл глаза, прислушался. Нет, не показалось. Стук повторился. Правда, стучали не в дверь…
Тук.
Стукнуло в третий раз. Мне сразу стало понятно, что звук идет от окна. Похоже, что кто-то кидал камушки, чтобы мое внимание привлечь — или Танка.
Только кто?
Я сел на краю кровати, встряхнул головой, прогоняя сон, и пошел к окну, отдергивая штору и выглядывая на улицу…
Глава 7
Лидка, что ли?!
Точно, она! Я выпучил глаза на девчонку, которая как раз замахнулась для того, чтобы кинуть очередной камушек. Но завидев меня, высунувшегося из окна, она опустила руку.
— Привет, Сережа, — совершенно растерянно сказала она, как будто и не рассчитывала, что я выгляну.
— Привет… — нахмурился я.
Очень интересно. Я несколько секунд пытался въехать, что делает аптекарша в Сочи у гостиницы «Кавказ». А потом осенило — конечно, она приехала с Зауром и Демидом, чтобы обеспечить курс «витаминок» на турнире. Сам я от химии отказался, а вот Танк, напротив, считал, что химоза помогает при подготовке, и отказываться от нее на выезде не собирался. Тем более, что Степанычу было, по большей части, все равно. О вреде таких препаратов тогда если и подозревали, то считали риск не большим, чем от выпитой рюмки водки. А на мои предостережения Танк только фыркал.
— Может, спустишься? — Лида выкинула камушек, отряхнула ладони, уперла руки в боки. — Или так и будешь на меня смотреть?
— Сейчас, подожди. Пару минут.
Я быстро натянул штаны и майку, выскочил из номера, на всякий случай закрыв дверь, за которой спал Танк, на ключ. Сбежал по лестнице, прошмыгнул мимо администраторши, красившей ногти за своей стойкой. Вышел на улицу.