Удушение Иезекииля.
Самбист достаточно легко разобрался с вольником, для чего ему понадобилось выдержать стартовый натиск и методично отработать. Лютый поднялся, поднимая руку и глядя на поверженное тело Фартового. В ринг шмыгнули братки, чтобы оттащить мужика и оказать первую помощь. У нас в зале повисла тишина, такое впечатление, что никто, кроме меня, не понял, что именно сделал Лютый.
— Ни хрена себе… — выдавил Танк.
Ведущий, вновь выскочил на ринг, чтобы объявить победителя. Я обратил внимание, что Лютый стал выглядеть еще хуже, чем до боя.
Нет, дело не в том, что он потратил много сил или получил значительный урон — почти никакого там урона не было, кроме отбитого копчика. Но боец стал бледным, как поганка.
— Встречаем нашего победителя… — завел пластинку ведущий, но договорить не успел.
Ведущий хотел поднять руку Лютому, но тот вдруг резко упал на пол и отключился. В банкетном зале повисла тишина. Ведущий от неожиданности отскочил, покосился на Марка, стоявшего у ринга, тот жестом показал, чтобы Лютого уносили. Что случилось, разбираться будут потом. За бойцом выскочили братки, взяли Лютого за руки и за ноги и унесли. В себя он так и не пришел.
Мне же все было понятно сразу — я покосился на Лиду, стоявшую в уголке банкетного зала. Девчонка опустила глаза и смотрела в пол. Это было ее рук дело, но знал здесь об этом только я. Потому что она вкачала Лютому дерьмо из шприца — ту самую порцию снотворного, что предназначалась мне. Лютый был куда крупнее меня, поэтому не вырубился сразу.
Вот как она собиралась снять меня с турнира.
Об инциденте быстро забыли. Ведущий переключил внимание на себя, снова появилась девчонка в купальнике, а официант прошелся с подносом — разносил алкоголь. Объявлялась вторая пара бойцов.
— Встречайте! — вещал ведущий. — Боец по прозвищу Русый!
Русый, занятый тем, что сидел на присядках и вращал корпусом, при объявлении своего имени резко выпрямился. И трижды размашисто хлопнул в ладоши, направляясь к рингу. При каждом шаге он делал резкий выдох — от вколотой химии всё лицо его и даже грудь покрылись румянцем и испариной. Залезши в ринг, он подошел к мешкам, перевесился, чтобы погладить одну из псин. Ротвейлер тут же бросился на Русого, и тот только чудом успел убрать руку. Реакция у него была отнюдь не плохой для тяжеловеса.
Русый рассмеялся, глядя прямо на зрителей.
— И его соперник, участник по прозвищу Боец! Встречайте! — объявил ведущий.
Настал мой черед. Из-за спины послышались смешки других уастников, которые совершенно не верили в мой успех.
— Давай на выход, — пробубнил браток, охранявший нас.
Я прошел в зал. На входе был тот самый лысый дядька, который озвучивал правила. Он мельком посмотрел на меня, сунул капу.
— Удачи, — буркнул он.
Удача действительно мне понадобится. Русый был крупным и быстрым тяжем. С таким ни в коем случае нельзя было зевать. Идя к рингу под крики и свист, я перебирал в голове варианты возможной тактики, только не сказать чтобы их было много — в мыслях вдруг стало пусто. Через мешки перепрыгивать я не стал, а перелез, тут же наткнувшись на совершенно безумный взгляд Русого, который подпрыгивал на месте.
Ведущий снова вылез из ринга, на этот раз специально для него братки оттащили несколько мешком, освобождая проход. Впрочем, мешки быстро положили на место.
— Файт! — выкрикнул он.
Поехали.
Русый, в отличие от Фартового, не стал бросаться вперед. Поднял руки в стойку, не спеша пошел мне навстречу. А вот я рванул вперед со всей возможной скоростью, видя для себя лишь один хороший вариант. Русый, не врубаясь, что я творю, на секунду даже замер, собираясь меня встретить. Но примерно в двух метрах от соперника я резко оттолкнулся от пола опорной ногой, поворачивая корпус, и влетел в грудь Русого двумя прямыми ногами.
Удар пришелся плотный, я прочувствовал, что хорошо попал. Но что-то пошло не так — мне не хватило веса собственного тела, чтобы выбить Русого «из седла». Тот схавал удар — попятился на несколько шагов, но устоял. Я же оказался на полу.
И следом этот громила, быстро очухавшись, бросился на меня, обрушивая хаммерфист…
Глава 8
Я видел его перекошенную морду. Раздутые от злости ноздри, сжатые зубы и занесенный по мою душу кулак.
При желании таким ударом, как нанес Русый, можно было забивать гвозди. Хаммерфист вылетел, как молния, метя мне в подбородок, чтобы первым же акцентированным ударом отключить. Я выставил блок, попросту не успевая сместиться с линии атаки.