Мобила Заура вновь запиликала.
— Да? Подъезжаете? Мы… — и он кратко описал наше местонахождение.
Через несколько минут подкатил серебристый «Лендкрузер», припарковался неподалеку от нас — совершенно ничего подозрительного, ну подъехала машина, и подъехала. Демид вышел, незаметно осмотрелся, прошел к нам, сел рядом со мной на заднее сиденье.
— Что у вас тут? Все в норме?
— Как будто так, — ответил Заур.
— Ясно. Значит, так: здесь надо действовать жестко. Если кто поднимает руки — ладно, живи. А кто нет — работаем на поражение. Оружие?
Оружие у всех было при себе.
— Хорошо, — Демид посмотрел на часы. — Все по плану, в двенадцать тридцать начинаем.
И он вернулся в «крузак».
До начала акции оставалось минут десять.
Эти минуты тянулись особенно тягостно. Мы ни единым словом не перекинулись, даже Танк. Что я думал при этом?.. Да не знаю. Вроде бы ни о чем. Но на душе было невесело.
Заур время от времени поглядывал на экран телефона, и вот наконец произнес:
— Пора.
И мы пошли.
И тут же распахнулись двери «крузера».
И в тот же миг, плюс-минус несколько секунд в разных частях Ростова-на-Дону из машин вышли еще около полсотни крепких молодых мужчин, устремившись к «своим» объектам…
Позже я по рассказам разных людей примерно представил эту картину. Особенно впечатляюще она выглядела на вокзале, где действовали сразу несколько боевых групп. Здоровенные братки, многие с увесистыми орудиями типа бейсбольных бит, как будто взявшись из ниоткуда, заполонили привокзальную площадь, пустившись громить киоски с продуктами, вещами, сувенирами, выгоняя, а где и за шкирку вытаскивая оттуда перепуганных продавцов. Площадь в мгновение ока наполнилась криком, матом, грохотом, звоном — наши ребята безжалостно переворачивали, крушили хлипкие конструкции, расшвыривали товар, не забывая прихватить выручку. Никто из персонала сопротивления не оказывал, отчасти будучи в шоке, отчасти сообразив, что так целее будут. А наши действовали стремительно — понятно, что вокзальная площадь в силу особого статуса — тот объект, откуда бежать надо сразу после погрома. Эффект внезапности сработал как нельзя лучше: пока все были в панике, как-то никто не догадался вызвать милицию, а когда догадались, было уже поздно… а где были местные правоохранители, как называемый ЛОМ (линейный отдел милиции) — черт их знает. В течение пяти минут уничтожив половину примерно бизнеса «вокзальных», а заодно и поживившись, наши парни разбежались по машинам, да и были таковы — операция прошла без потерь и даже без пострадавших с обеих сторон.
Ну, если не считать пострадавшим самого хозяина, все еще «отдыхавшего» в Сочинском СИЗО…
Что касается объектов Карена, то их было побольше, но они были разбросаны по городу и, наоборот, находились в достаточно неприметных и немноголюдных местах — так, оно, конечно, было выгоднее, подальше от лишних глаз, но теперь это сработало в обратную сторону: нам легче было громить эти мотели и бордели, между которыми, собственно, разницы не было. Здесь, правда, вспыхивали острые ситуации, особенно там, где стояли дальнобойщики — народ тертый, суровый. В одном из таких гнезд разврата, когда наши бойцы стали выгонять потаскух, и кое-кому грешным делом прилетело в пятак — вихрем взвились крики, визги, вопли, из соседних комнат повыскакивали возмущенные дальнобои, завязалась потасовка, кому-то из наших сгоряча подвесили фонарь под глазом, ну и наши тоже деликатничать не стали, пустили в ход биты, хотя и без особого фанатизма, одолели строптивых водил; не обошлось без травм, кому-то вышибли зуб, кому-то коленку, ну и в конце концов выперли всю полуголую публику на улицу, угрожая прострелить колеса фур. Тут шоферня присмирела, поняв, что сила солому ломит, и шлюхи сразу как будто хером подавились. Братки живо плеснули бензина в окна, в коридор, с чем перестарались: когда зажженную газету бросили в бензиновую лужу, полыхнуло так, что горе-поджигатель едва успел выскочить из огненного плена, матерясь во все горло.
Но и пылало знатно. Сами не ожидали — потом слыхал я от одного из участников этого дела. С другими заведениями Карена произошло примерно то же с разными нюансами, кое-где наши парни, разгорячась, на самом деле прострелили колеса грузовиков, кого-то из водил едва не хлопнули, чудом не случилось трагедии. А в одном из бардаков чуть не забыли в комнате пьяную проститутку, бухая просто в хлам была, ничего не соображала, в последний миг нашли — еще б чуть-чуть, и запалили бы похабный вертеп вместе с этой дурой. Опять-таки, разозлившись, и ей малость лещей навешали, на что она не реагировала, только потом, наверное, очухавшись, удивлялась: почему болит там, тут, голова, жопа?.. Впрочем, ей это, должно быть, не в диковинку.