Несколько секунд Демид размышлял.
— Значит… — произнес он, — вы решили вывести из игры Яшку и Карена, правильно я понимаю?
— Точно, — подтвердил Марк. — Они мне уже порядком мешали в Сочи. Карен туда через наших местных армян лез, у нас их как говна в деревне. И не сказать, чтобы все они ему рады были. Но кое к кому он, сука, подход нашел…
По словам Марка, Карен, а в связке с ним и Яшка окучивали Сочи и окрестности напористо и нагло, и Марк, а вернее, те загадочные влиятельные лица, кто стоял за ним, обеспокоились, отчего и провернули ту комбинацию. Потому что сработайся ростовчане с москвичами в этом направлении, и все карты по «захвату» Сочи у них были бы на руках. Единственное, чего они учесть не могли — что Михалыч, совершенно не зная о спецоперации, увел своих за несколько минут до ее начала… и москвичи ошибочно подумали, что это он слил сходку и поступил непорядочно по отношению к братве.
— Но вы не огорчайтесь, — сказал Марк. — Терки с Вариантом я беру на себя. Он человек деловой, как говорится, только бизнес и ничего личного. Работать будет с тем, с кем выгодно. А прошлое забудет, как первые баксы в карман упадут.
Демид саркастически усмехнулся. Марк тоже:
— Ну… забудет-не забудет, но не вспомнит, пока ему это выгодно. Так вот вы и постарайтесь, чтобы ему выгодно было не вспоминать. Он и не вспомнит, — и расплылся в широкой улыбке, немного нервной правда.
— Короче, — Демид заговорил напористо. — Ты предлагаешь нам работать под Вариантом?
— Чего это «под»? — смягчил Марк. — Будете партнерами. Теперь, считай, Ростов ваш, без всякой шушеры, которая мешала делать дела и бунтовала. А Вариант парень денежный, увидит перспективы, вложится, и со стороны средства привлечет, это он умеет. Не сомневайтесь, расклад по любому выгодный!
Я подумал, что Марк мягко стелет, да жестко спать будет. Партнер! Знаем таких партнеров. Сперва партнер, а потом сожрет и не поморщится, если на то покажет очередной бизнес расчет…
Думая так, я был уверен, что Демид сейчас скажет: нет уж, этого партнера мы пошлем подальше на деревню к дедушке… но, к моему удивлению, он сказал другое:
— Ладно. Значит, решено, — он вздохнул полной грудью и принял решение. — Работаем!
— Разумно, Демид, — с явным облегчением произнес Марк. — Давай-ка этого потрошить, — он кивнул на нокаутированного мной складского, который, сидя на полу, не рисковал шевельнуться. — Где тут у них оружие? Как говорится, было ваше, стало наше!
Мельком бросив взгляд на Заура, я увидел, как его лицо свело злой судорогой, прямо-таки перекорежило, и я понял, насколько ему против шерсти это решение Демида. Ведь дураком надо быть, чтобы не понимать: партнерство это — фикция, так, гладкие слова. А в самом деле, войдя в Ростов, Вариант будет планомерно, методично грести все под себя. Да, на какое-то время мы, «кладбищенские», будем ему нужны. Но когда-нибудь быть нужны перестанем. И без малейшего зазрения совести он нас кинет, а еще для него лучше — постарается сожрать… Ну и не стоило забывать, что работать с людьми подобными Варианту для старой воровской формации — западло.
— Девчонку теперь отпусти, — сказал Демид тоном, не терпящим возражений.
— Э, нет! — именно что возразил Марк. — Погоди, родной, пока со мной побудет. Пока она моя гарантия.
— Тебе недостаточно моего слова?
— Прости брат, словам я не верю, — подтвердил Марк.
Я чуть было не выкрикнул: «Ах, ты!..», но прикусил язык.
Лида взглянула на меня, и я увидал в ее глазах ужас и звериную, нечеловеческую тоску… и вдруг, весь содрогнувшись, решил: а плевать на все, стреляю, и будь что будет!..
Выстрел!
Нет, это не я. Это выстрелил Заур.
Пока шел торг между Демидом и Марком, он незаметно ни для кого смещался влево. Выгадал таким образом сантиметров двадцать-тридцать, но этого хватило для того, чтобы правая сторона Марка, включая руку с пистолетом, приоткрылась ему из-за Лиды. И он открыл огонь.
Риск? Да, бесспорно. Но он оправдался.
Выкрикнув что-то, Марк рухнул на пол.
— Лида! — надрываясь, заорал я. — Лида, ко мне!
Не знаю, поняла она или инстинкт самосохранения сработал — второе вероятнее — но она бросилась ко мне, через секунду была рядом, и я втолкнул ее в проход между стеллажей:
— На пол! На пол падай!
Она рыбкой нырнула на пол.
Грохот выстрелов точно взорвал полутемное пространство — звуки здесь были немыслимо гулкие.
Позиции сторон были примерно равны, но наших стрелков было больше, то есть огонь был плотнее. Я единственный, кто успел спрятаться за стеллаж, сектор обстрела у меня был так себе, но все же я видел вражеские фигуры и открыл поспешный, вряд ли прицельный огонь из «макара». Потом, вспоминая эти секунды, я не то, что был поражен, а как-то даже интересно было — парадокс Эйнштейна какой-то, время то ли растянулось, то ли заплясало как-то черт знает как, я все стрелял и стрелял из-за стеллажа, точно в магазине «макара» было патронов пятьдесят, а длилось это полчаса. Ну ладно, не полчаса, минут десять.