— Эй, боров, где твоя мобила? — мне сейчас было не до вежливости.
— Тут… здесь, со мной…
— Давай.
Я взял телефон, спросил Заура номер Степаныча в «Спартанце», набрал.
Гудки пошли… ну, только бы взял трубку!..
— Да? — хрипловатый знакомый голос.
У меня как гора с плеч свалилась.
— Степаныч, это Боец, привет. У вас как там?
— Да пока нормально все. А у вас?
— А у нас ненормально. И это мягко говоря. Слушай меня! Давай под любым предлогом вали с базы, мы тебя подберем, там все объясним. Скажи, где встретимся!
Степаныч, слава Богу, был человек сметливый, жизнь научила. Без всяких вопросов-расспрсов он четко сказал, где будет нас ждать.
— Жди! — я подошел к Лиде.
— Товарищ медик, подъем. Быстро! Танк, помоги.
Вдвоем мы помогли ей подняться, отряхнули.
— Скорей!
Я обернулся, хотел проститься с Зауром… но его уже не было.
Вот те раз.
— А куда он делся? — спросил я у толстяка. Но тот тоже не заметил.
— Ладно, — сказал я, — все, ребята, валим!
Глава 24
Так мы остались втроем — я, Танк, Лида.
Стремглав мы пронеслись по складскому двору, опять же здесь включилось что-то вроде парадокса времени: вроде только выбежали из склада — и вот уже на проходной, где бедолага-дед так и сидит с кляпом во рту. Можно не сомневаться, что он слышал нашу пальбу, и что пережил — одному Богу ведомо.
— Постойте-ка, — я задержался на секунду, выдернул кляп изо рта вохровца. — Нож есть?
— В столе… кухонный… — обмирающим голосом прошелестел старец. Что он при этом подумал — о том я не думал.
Порывшись в ящике стола, я вынул туповатый нож с пятнами ржавчины, стал пилить веревки, которыми был связан сторож.
— Сережа… быстрее… — простонала Лида.
— Сейчас, сейчас… — я кое-как разодрал путы, кинул нож на стол. — Бывай здоров, дед!
И мы выбежали на улицу.
Не знаю, слышал ли кто стрельбу на складе, но вокруг было все спокойно и тихо. «Крузак» исчез — нет сомнений, на нем Планшет рванул в неизвестность.
Да и нам предстояло то же самое.
«Шоха» наша, слава Богу, стояла на месте, невредимая. Мы с Лидой сели на заднее сиденье, Танк за руль, он слишком резко рванул с места, с колесным визгом, распугав каких-то кошек, они обалдело прыснули в кусты — видимо, там им лучше отходить от стресса. А мы помчались за Степанычем.
Наш многоопытный тренер знал, где назначить точку встречи: в максимально неприметном месте, к которому и пробраться можно было закоуками-буераками. Мы так и делали, это, возможно, было дольше, да зато безопаснее. Лида потихоньку стала приходить в себя, хотя по ее глазам я видел, что пережитое за этот час равнялось, наверное, десяти годам обычной жизни…
Танк воспринял стрессовую ситуацию по-своему: его вдруг словесно пронесло, сбивчивая речь полилась неудержимо:
— …н-нет, это просто пизд*ц какой-то! Слышь, Боец, ты как?! А я там ни х*я ничего толком и понять не успел! Бах! Бах! И жмуры вокруг. А у меня хоть бы царапина! Это как?!
— Судьба, — сдержанно ответил я. — Ты зачем-то нужен этому миру.
Танк заржал. Не знаю, как он понял мои слова. Я и сам не сразу их понял, а когда дошло, удивился и задумался всерьез.
Нет, а ведь вправду: мы-то ладно с Лидкой, были под каким-никаким прикрытием, а Танк стоял столбом под градом путь, стрельба велась практически в упор. И невредим. Случайность?..
Не знаю.
Я исподлобья покосился на него: ржет, доволен жизнью. Завидую.
— Нужен миру, говоришь?.. А как же бл*дь! Типа, без меня и Солнце не встанет! Ага… Ну, значит живем, братва, и жить будем!..
Мне так весело не было, Лиде там более, однако мы на самом деле были живы после адских передряг, и теперь как-то уже неприлично было сдаваться смерти. Прорвемся! — взбодрил себя я, сжимая зубы.
Эти мысли не мешали мне озираться, фиксируя происходящее. Я знал, что сейчас в Ростове уже вовсю пылает криминальная война, слух старался ловить тревожные звуки спецсигналов милиции, скорой помощи, пожарки… В общем, паники не наблюдалось, хотя в какой-то момент мы увидели, как с надрывным воем по параллельной улице промелькнули несколько пожарных машин. Покрутив головой, я без труда обнаружил эпицентр смятения: над крышами окраинного района поднимался черный густой дым.
Вот она, работа одной из «кладбищенских» групп. Танк оглянулся, тоже заметил черный столб.