У нее вспыхнули глаза, но одновременно с тем краска залила личико.
— Господи, если мать узнает, что я об этом с тобой говорила…
— Ну и что она сделает? Разве ты после свадьбы не вошла в мою семью?
— Да, все так, только… Она рассердится. Но ты прав. Если ты хочешь, я с удовольствием посмотрю… Хоть и боюсь немного.
Я любовался ее смущением — оно делало ее смугловатое спокойное лицо чуть оживленнее и милее. Нет, не красавица, конечно, куколкой ее не назовешь. Зато какой приятный голос, какой взгляд, рисунок губ… Какая пластика… На нее, несущую из колодца воду или большую корзинку со свежими фруктами, приятно было посмотреть. Да и просто так — тоже.
…В клубе все шло как нельзя лучше. Казалось, женитьба сразу подняла меня на какую-то особую ступень доверия. Я понимал, почему для работодателя женатый гладиатор выглядел наилучшим вариантом — нормальный человек, обремененный семьей, вряд ли сможет позволить себе запить и загулять накануне выступления, просто так не бросит все и не подастся к черту на кулички. Женатый человек вынужден искать стабильности.
Но дело было отнюдь не только в личных предпочтениях владельца клуба. Хоть я пока что мало понимал в здешних обычаях и представлениях, уже начал потихоньку осознавать, что местным женатый человек априори внушает больше доверия, чем одиночка. Наверное, это тоже можно понять. Человек с семьей обременен не только обязательствами, но и изрядной долей социальной ответственности, он предсказуем в своих поступках и не может, к примеру, запросто пойти на преступление. Одиночку в случае чего ищи-свищи в чистом поле. Семейный не снимется так просто с места.
Может быть, еще чем-то было обусловлено особое отношение. Но, как я выяснил, многие чиновничьи должности мог занимать только семейный человек, некоторые другие профессии были закрыты для одиночек. Телохранителем, к слову, мог быть либо человек женатый, либо тот, чьи предки жили в этой местности многие поколения и не имели изъяна в семейной истории. Но последняя категория до вступления в брак считалась вторым сортом — за редким исключением.
— Телохранитель — лучшее продолжение карьеры для среднего гладиатора, — пояснил мне Седар после второго проигранного им боя. — Рано или поздно ты примелькаешься и, если не выйдешь в бойцовскую элиту, будешь пользоваться все меньшим спросом. Тогда лучше уйти в охрану — личную или такую. Личной охране, конечно, платят больше.
— Ты собираешься в будущем устраиваться телохранителем?
— Хотел бы. А ты разве нет?
— Да вот думаю. Единственное, в чем я наверняка уверен — я не желаю быть охотником.
— Да уж! Та еще игра с судьбой. Я слыхал о таком обычае, когда охотник, отхвативший хороший куш, уходит из профессии — чтоб не искушать далее судьбу. Ты вот отхватил куш — и все равно полез. И чем закончилось?
— Я встретил свою жену.
— Чего-то тебя на романтику потянуло. Значит, слишком много выигрышей было. Вот в следующий раз тебя поставят против Рубилы Кашта, всю романтику как рукой снимет. Станешь циником.
— Размечтался.
— А что, надеешься вечно выигрывать? Не рассчитывай, придется и тебе огрести.
Но следующий бой я снова выиграл. Рубила Кашта, он же Нитшуф, добродушный парень с комплекцией медведя, в бою зверевший с полутыка, оказался как раз таким противником, о каком мечтает хороший самбист. Не блистающий ловкостью и умением приспосабливаться к ситуации, хотя и смертельно опасный в тесном контакте. Я, конечно, мастером себя не считал, но быстро просек его слабое место и всласть повалял парня по арене. Пару раз он был близок к тому, чтоб вышибить мне мозги щелчком, но щелчок проскакивал вхолостую.
Бой публике не очень понравился, хотя процент за ставки превысил даже гонорар за бой, и на следующий раз меня поставили против мастера-мечника. Результат оказался вполне предсказуем — проигрыш. Правда, еще через раз с тем же противником фортуна повернулась ко мне лицом, а вернее, я сообразил наконец, на чем можно подловить конкретно этого гладиатора. Денег, высыпанных мною на стол перед восхищенной Моресной, должно было вполне хватить и на прожитие на пару месяцев вперед, и на богатый подарок для жены.
Аккуратно складывая монеты в денежную корзиночку, она уточнила:
— А ты не согласился бы выделить небольшую сумму, чтоб нанять девочку, которая мыла бы здесь полы, окна, помогала мне на огороде, чистила плиту? Дочь одной из соседок уже спрашивала, не нужна ли нам помощь. Все ведь знают, что ты гладиатор, столичные бойцы обычно имеют прислугу.