Праздник в клубе, как и везде, предварило выступление танцовщиц — немногим хуже, чем то, которым я любовался у входа на императорский стадион перед ежегодными играми. Здесь не поместилось бы много танцовщиц, но и шесть облегченно одетых, изукрашенных гирляндами листьев красоток без труда соткали кружево танца, способного зажечь чувства даже в сердце у древнего старца.
Должно быть, поэтому наши боевые кувыркания сразу пошли под восторженные подбадривающие выкрики — наше веселье пришлось по вкусу публике, только начинающей раскачиваться алкоголем. К счастью, они быстро пришли в праздничное настроение благодаря усилиям девушек. Опрокидывая парня с перехватом, я и сам уголком глаза не прочь был поглядеть на тех девиц, что продолжали подтанцовывать по углам арены — все тридцать три удовольствия для зрителя.
К счастью, мой противник отвлекался не меньше меня. Благо на внешней выразительности наших действий это не сказалось. Но, как бы там ни было, схватка перешла в завершающую стадию раньше, чем я рассчитывал, — похоже, не одному мне хотелось полюбоваться зрелищем и для того побыстрее закончить бой. Парень вдруг извернулся нетерпеливым лососем и ударил пятками мне под бедро. Вернее, попытался это сделать. Атака ушла в пустоту — мне достаточно было лишь чуть отшатнуться.
И хотя идея не сработала, продолжала действовать инерция: в расчете на свою удачу он ткнул ножом — и попал рукой почти прямо под мою ногу. Это-то я умел: вышибать оружие из чужих ладоней. Нож, взвизгнув по полу, отлетел за край арены, и я накинулся на своего противника, уже не рассчитывая исполосовать его клинком, но лишь заломать с использованием базовых приемов самбо.
В конце концов мне нужна была победа.
— Э-э, че так быстро?! — возмутился кто-то из публики, когда я поднял парня за прихваченные как положено руки, чтоб зримо продемонстрировать свое преимущество.
Но возмущение мигом потонуло в воплях восторга. Видимо, зрителям особо и не важно было, чем восторгаться, — все хорошо для затравки, что имеет хоть какой-то вид настоящей драки. К тому же впереди было множество других пар — будет чему порадоваться.
— Отлично, отлично! — приветствовал меня распорядитель сегодняшних игр. — Поздравляю. А теперь можешь присоединиться к веселящимся, выпивка и закуска, разумеется, за счет заведения. Или идти домой и получить компенсацию за угощение.
Я подумал, что супруги дома нет, вернется неизвестно когда, так почему бы не повеселиться немного? Я ни разу еще не смотрел бои со стороны просто так, для удовольствия. Может, стоило бы начать? Возможно, я стану лучше понимать этих людей — не есть ли это одна из моих основных целей, коль скоро я завяз в этом мире по-настоящему надолго?
В действительности мне просто хотелось поторчать в баре, выпить, поглазеть на других людей. Этим я и занялся, получив первую бесплатную кружечку пива и тарелку хрустящих сырных закусок.
Забавное зрелище представляли собой и сами азартные зрители — некоторые из них сопереживали выбранному бойцу особенно громко, можно было предположить, что именно на него были поставлены их скромные или немалые сбережения. В моменты наивысшего напряжения те, кто абонировал столики у стены, не стеснялись вскочить ногами на сиденье, махать руками, расплескивая на окружающих пиво или коктейли, рассыпая с себя крошки.
У бара, как ни странно, собрались люди более сдержанные. Среди них устроился и я. Потягивая потихоньку свою порцию (напиваться в любом случае не входило в мои планы), посмотрел бой двух парней, работающих здесь уже больше года, а потом — поединок одного довольно знаменитого гладиатора с двумя какими-то девицами. Девицы тоже оказались не промах, поединок продлился довольно долго, и я пожалел, что не придется потренироваться ни с ними, ни с ним — увы, ребята явно прибыли сюда только на одно выступление.
Мда, вот это техника. Не то что мои жалкие потуги на владение мечом. Приятно посмотреть…
От зрелища меня отвлек какой-то явно неподобающий шум — женский визг и рокот возмущенных мужских голосов. Оглянулся, недоумевая. Девчонка, обнаруженная неподалеку от стойки, явно не была танцовщицей. Не тот костюм, манера держаться совсем другая, листья отсутствуют. Правда, вырез и все прочее по местным меркам довольно откровенное, но иначе, чем у танцовщиц. Все-таки представительницы «танцевального» цеха носили свои полуплатья спокойно, уверенно, не вызывающе, именно как специфическую, но единственно возможную униформу. Целью их обнажения был не эпатаж, а движений — не соблазнение здесь и сейчас всех наличествующих мужчин. Их костюм и манера демонстрации себя в нем были частью единой симфонии красоты, гармонии, любования миром.