— Внимательно здесь, — подсказал Иллаш.
— Это уже шестой уровень, или только переход?
— Переход, плавно переходящий в уровень. И так далее… Ну, ты понял.
Имрал неодобрительно оглянулся на нас, но говорить ничего не стал. Стены ущелья то смыкались теснее, то расходились, и небо над ними казалось ночным, беззвездным и безлунным. Однако света хватало. Непонятно как — но хватало. В какой-то момент я осознал, что вижу не только и не столько глазами, сколько чем-то еще, но акцентировать внимание на этом ощущении было неохота.
Да и зачем? Вижу и вижу, и слава Богу.
Я ждал нападения (в подобных неприятных местах обычно ждешь всяческих проблем), но ничего не происходило. Мы тянули лошадок по узкой тропке меж камней и воротили носы от них, замазанных чем-то неаппетитным.
— Седьмой, — подсказал мне Иллаш, когда коридор вдруг сделал резкий поворот.
Я на всякий случай подтянул ремни правого «когтя».
А через миг на нас кинулось Оно. Сперва, правда, возникло ощущение, что это не одно существо, а целая толпа. Да никто особо и не вдумывался, что именно происходит, и я в том числе. Просто что-то темно-серое и объемное наполнило собой воздух, я нырнул на одно колено в развороте и отмахнулся рукой, окованной металлом. Лопнул ременный повод, привязанный к руке. Лошадь дико заржала и шарахнулась, но, к счастью, недалеко и никому не приложила копытом. Просто, дрожа, прижалась к стене. Напавшее существо она явно интересовала далеко не в первую очередь.
Я действовал автоматически, и в этом была гарантия действий без промедления. Возникла угроза для ног — сам не заметил, как отдернул их, а потом возвратно пнул, отбив от себя что-то, напоминающее щупальце. Точно, оно и есть! Щупалец оказалось много. Спустя пару мгновений они наполнили собой воздух, каждое могло проткнуть человеческое тело, как булавка — бабочку (одно из них доказало это, промазав мимо моего плеча в камень и разнеся последний в щебень и пыль).
Сперва у меня было ощущение, будто с этим клубком я воюю в полном одиночестве. Правда, через пару секунд присутствие спутников стало заметно. В одиночку с такой тварью не сладить, тут и гадать не о чем. Иллаш появился рядом как-то в одно мгновение — я моргнуть не успел. Хусмин возник через секунду с другой стороны и прикрыл меня от очередной атаки взмахом меча. Потрясающим взмахом, кстати, выдал сложную крученую дугу — однако, мастер! У бородача оказался небольшой щит, при помощи которого он несколько раз уводил одно и то же щупальце в сторону от меня и себя — в валуны. Воздух наполнился каменной пылью.
Под шумок, благодаря спутникам, я сумел худо-бедно и не с первого раза подняться на ноги. Вот он, первый раз, когда мне пришлось пожалеть, что меч висит на спине, а не на боку. Поддев «когтем», без церемоний разрезал нагрудный ремень, уронил клинок с ножнами на землю, припал на колено, пропуская очередное то ли щупальце, то ли Лапу, выдернул оружие… Едва успев вооружиться, проатаковал демона, как учили, и лишь запоздало припомнил, что имею дело не с человеком, на которого подобные приемы рассчитаны. Свистнувшее слева щупальце вышибло у меня оружие, едва не пришлось по руке.
Нож сам лег в отдернутую к поясу руку. Возвращающееся щупальце блокировалось «когтем» (рука онемела от удара, и добрых две-три секунды я даже не знал, что там с ней), а нож пошел вперед, чуть вверх.
Я не знал уязвимых мест этой твари и знать не мог. Все получилось именно что неосознанно. В момент удара я все-таки разглядел это существо. Описать его словами было немыслимо, никаких аналогов в живой природе моего родного мира этому кошмару не существовало. Нож, уйдя в тело демона с хрустом, рванулся из рук, я чуть равновесие не потерял и, налегая на рукоять, повалил тварь на камни. Саданул «когтем» по тому, что с натяжкой можно было назвать мордой…
Подскочившие охотники добили тварь несколькими ударами.
— Ну вот! — с удовлетворением протянул Имрал. — А ты говоришь, — обернулся он к бородачу. — Только спустились на седьмой — и уже удача.
— Да уж, — наклоняясь над телом, все более и более напоминающим человеческое, подтвердил бородач.
Я в недоумении присмотрелся. Бледнеющие и выцветающие щупальца втягивались, лапы истончались… Ну да! Вот так — человек себе и человек. Только что странный. И мертвый.