-Из первого отделения ты один в строю остался, - лениво позевывая, объясняет присевший на бруствер моего окопа Сашка и спрашивает, - А почему?
-Мне просто повезло, - угрюмо отвечаю я и прошу, - Слезь с бруствера, а то стрельнет идиот, убьют ещё.
-При прочих равных условиях, - не прекращая разговор и не меняя тона, Петровский слез с бруствера и присел в окопе, - везение большую роль играет, раз повезло, глядишь и второй раз повезет,
Улыбается и задушевно так замечает:
-А если тебя все же хлопнут, то все меньше залетчиков в роте останется. Глядишь и показатели у нас в политической подготовке лучше станут. А ещё замполит из третьей роты с облегчением вздохнет, ты ж его на батальонном комсомольском собрании цитатами классиков чуть до истерики не довел.
Иду расталкивать еще двоих, которых с собой наметил пригласить.
Прохожу мимо окопа, в нем закутавшись в трофейный халат и свернувшись калачиком, сладко спит Муха только губами чмокает, улыбается чему-то. Вид у него детский беззащитный, не скажешь, что уже отслужил почти два года и имеет медаль «За отвагу». Этой осенью Мухе домой, совсем чуток до дембеля осталось. Спиной к нему Леха привалился, тоже сопит. Мы втроем давно дружим, почти с первого дня как я в Афган попал. Я за Лёху написал эротическое сочинение про героиню Пушкина: Татьяну Ларину, он за это моё творение от ротного по сусалам получил. Я объяснил капитану, что да как, и тоже хоть и не просил, но сполна получил свою долю оплеух и беспощадный приказ: выпустить стенгазету посвященную творчеству Пушкина. Муха нам ватман в штабе бригады достал. Потом втроем ротную стенгазету оформляли, вот и подружились.
-Нет, ну почему я? - слово в слово повторяет мое возмущение злой со сна Витёк. Я его еле растолкал.
-Ты два раза был женат?– спрашиваю я и сам же отвечаю, - Был! Бабу имел? Имел! В отпуск ездил? Ездил! А кого мне брать? Муху что ли? Так он не то что с бабой не спал, он небось ещё и не целовал то никого. Имей совесть Витёк.
-Кто ещё пойдет? – кисло осведомляется Витёк.
-Иди Филона буди, а я тут радиста подожду.
Уходит, успевший в свои двадцать лет дважды женится Витёк, а я жду связиста, покуриваю в кулачок и слышу как:
-Ну почему я? – возмущается Филон.
А потому ребята, что не охота мне своих друзей Лёху и Муху под пули подставлять, они ж не виноваты, что с таким раздолбаем как я дружат. Простите ребята, но кому-то же надо идти, а то и в самом деле, посекут нашу роту с пулеметов, а нас и так всего да ничего осталось. Подходит связист, тоже весь недовольный, я его давно знаю.
-Герка? – чуть улыбаюсь я, - Привет!
-Век бы тебя не видеть, - зло бурчит расстроенный и не выспавшийся Герка, - таскайся тут с тобой.
У связистов, тех кто на своем «горбу» таскал полевые радиостанции, служба тяжкая была. «Морда в мыле, жопа в грязи! Вы откуда? Мы из связи!» - так про них говорили. То, что рация тяжелая это ещё полбеды, а вот то что их первыми убить старались вот это да, вот эта уже беда. Снайпера обучают не только хорошо стрелять, его ещё учат кого надо убить первым. Офицер он на операции в полевой форме ходит, от солдатской ее не отличишь. А вот связиста сразу по антенне рации видно. Убей связиста, парализуй управление боем, вот чему учат снайпера. Редко ходили связисты в разведку, не шли передовым дозором, а вот потери несли. Били по ним снайпера, и часто очень часто приходило пополнение во взвод управления, на замену раненым и убитым.
Вот и собрались вся группа. Четыре человека, две связки бойцов. Все лишнее снаряжение оставили. Идем налегке. Только у плотного, сильного и выносливого Герки за плечами рация. Подходят взводный, ротный и начштаба батальона.
-Удачи! – только и говорит Сашка и каждого легонько хлопает по плечу.
-Держи, - Акосов протягивает мне флягу в матерчатом чехле, - выпьешь с ребятами.
-А это на завтрак, - передает Филону две банки тушенки обмазанной солидолом капитан Эн. Они с одного города земляки.
-Счастливо! – шепотом желает замерзший Баллон, когда мы проходим мимо его поста и довольно улыбается, когда я кидаю ему сверток с трофейным халатом.
Пора. До рассвета еще четыре часа, а все равно пора. Рассветные часы они самые сладкие, самые сонные. Спите спокойно духи гор, мы постараемся вас не потревожить, мы тихонечко пойдем, стрелять первыми не будем, по крайней мере до рассвета.
Это только кажется, что ночью тьма непроглядна «ни видно ни зги». Не раз я ночами по горкам в разведке и дозоре ползал и часовым на посту по ночам бдил. Во всех военных ипостасях срочной службы побывать довелось, и точно вам скажу: «жить захочешь и ночью где надо пройдешь, что захочешь то и увидишь». И ближе, солдат, ближе к горкам да к камешкам жмись, они даже ночью тень отбрасывают, прячься в этой тени солдат вот тебя и не увидят. Сам стань духом солдат. Горы они духов любят.