Бойцы были примерно равны по силам, и поединок их мог затянуться надолго, а исход его зависел от множества случайностей. Но случай сейчас, как кажется, маршировал в колонне Карла, потому что еще один человек, тот, который все это время оставался за его спиной, решил, по-видимому, что настало время вмешаться, и бросил на весы девы Удачи свою тяжелую, как гиря, руку. Стремительно и почти бесшумно, что было неожиданно, если иметь в виду такого крупного мужчину, Март приблизился сзади к гвардейцу Дома Филологов и уложил его на месте одним коротким – почти без замаха – ударом кулака. Боец рухнул как подкошенный, и наступила тишина, пришедшая на смену звону мечей и ожесточенным выкрикам дерущихся людей. Карл смотрел еще секунду на лежащие перед ним тела и на повернувшихся к нему спасителей, но сил удерживать голову вдруг не стало, и он бессильно опустился на холодные камни мостовой.
Было похоже, что Судьба изменила свои планы и решила остановить его на полпути. Но, может быть, это и была его судьба?
«Жаль, – устало подумал Карл. – Я почти успел».
– Вы кто? – подозрительно спросил над его головой тяжело дышавший Казимир.
– Я… – Март, по-видимому, не знал, что сказать. – Я… я друг господина Карла. А вы?
Хорошее время для знакомства. Сердце Карла дало сбой, ему все труднее было противостоять ледяной хватке магической отравы.
– Телохранитель, – мрачно ответил Казимир, опускаясь рядом с Карлом на колени и пробуя пальцами его пульс. – Да он совсем холодный!
– Что?! – Март мгновенно оказался рядом с Карлом и, перевернув его на спину, начал обшаривать в поисках раны. – О нет!
Руки Марта, несмотря на свои размеры, были удивительно легки и быстры. Сейчас они сошлись на чем-то, что Карл ощущал, как застрявший в плече гвоздь. Этим гвоздем стало, несомненно, одно из овеществившихся проклятий колдуньи.
– Карл! – позвал Март. – Вы можете говорить?
– Да. – Слово далось Карлу с трудом, говорить означало тяжело трудиться, а сил у него уже почти не оставалось.
– Слушайте, – заторопился Март, – у вас в плече дрот. Это… Это такое… Ну, неважно. Это потом. Сейчас его надо вытащить, иначе вы умрете. Но будет больно…
– Тя-ни. – Карл сомневался, что он смог выразиться достаточно ясно, но Март его, по-видимому, понял.
– Эй, вы! – крикнул Март. – Мне нужна перчатка или кусок кожи!
– Мои подойдут? – спросил Казимир.
– Давайте! – Март привстал и, видимо, взял у солдата перчатку. – Маловата… Ничего, если я ее порву?
– Да о чем вы, мастер?! – возмутился Казимир. – Рвите! Он же умирает!
Раздался треск лопающихся ниток, а затем рука Марта снова оказалась на плече Карла.
– Держитесь! – приказал Март, и у Карла перед глазами взорвалась шаровая молния.
Огонь этого взрыва был испепеляюще жесток, он выжигал мозг и заставлял кипеть кровь, а потом второй раз за этот день Карл увидел Великую Тьму. Впрочем, на этот раз «насладиться» смертью ему не позволили.
Карл пришел в себя от тряски. Он лежал на чьих-то плечах, как связанный баран, которого несут на стрижку. Впрочем, Карл связан не был, а человек, который его нес, не шел, а бежал.
– Где? – только и смог спросить Карл, голова которого моталась на бегу.