Вера в свет облегчает страданья, уходящим во мрак. Всегда считал, что умирающим в мучениях надо давать выбор на облегчение страданий, хоть и тяжелыми химикатами, ускоряющими их неизбежный конец. Не всем же терпеть боль до конца, приближаясь к смерти с трезвым рассудком.
На краю сознания замечаю страх, что сейчас меня возьмут, что сейчас я сдамся. Только не сдамся я! Не могу я — в тюрьму! Не могу! Сдохну я в заключении, если Агнешку не получу перед томлением в застенках! В мучениях сдохну! Плевать мне на допросы! На пытки — плевать! Одна для меня пытка осталась — не получить Агнешку!
Глава 47
Остановил машину на дороге. Экран засветился в руке обманным болотным огоньком…
— Как ты там жив, Швед?
— Что, Охотник, еще открывалка нужна?
— Нет, просто так.
— Да нормально…
— Ты в Карелии? С приятелем из Финляндии?
— Да мы с Вейкко только снаряжение сгрузили…
— Как там у нас?
— У нас?
— У нас, Швед.
— Все, как раньше. В стране — все по-старому. А что?
— Тоска что-то заела — по Отечеству.
— По Фатерланду скучаешь, Охотник?
Черт… Только заметил, что пишу на немецком. Забыл, что со Шведом, на шведском надо. Перепутались языки — похожи они… что немецкий, что шведский, норвежский… Так же русский с польским путается… Все от усталости — не понимаю уже, на каком языке думаю, на каком пишу…
— Да, Швед, скучаю.
— Вейкко тут котел притащил. Он молчун — не сказал, где взял. Такую редкостную дрянь сготовил.
— И что же?
— Покромсал все, что было, — и сварил.
— Охотничий суп?
— Тебе виднее, Охотник.
— Я такой тоже готовил. Главное, — жира больше добавить. Колбасу копченую с маслом и еще что-нибудь такое.
— Гадость же…
— Нет, не гадость. Это — энергия.
— Нет, гадость…
— Ешь давай. И добавку бери. А то тощий, как смерть…
— Это что еще? Сговор какой-то?
— Международный, Швед.
— Все шутишь, Охотник?
— Да не до шуток мне. Ладно, давай гуляй за всех. Конец связи.
Шведы, немцы да поляки — вот и все, Игорь Иванович… Хочу я к своим, на свою землю. И если уж воевать… На своей земле воевать хочу, защищая, а не нападая. Знаю, что не так дела обстоят, знаю, что не так должно быть, что такое общество мне дано, такая война, а хочу другого — родного.
Услышал стрельбу, бросил автомат на колени, набросив на него куртку, и дал газу. Всегда так — хочу на коленях Агнешку держать, а держу — автомат.
Глава 48
Около построек стоит чужая машина. Захожу в автосервис, передергивая автомат. Трое валяются на полу — поляки, автомеханики. А один — немец, в штатском. Двери в помещении — открыты. Вхожу…
Вашу ж… Еще один в штатском — труп. Мсцишевский — убит. Вацлав — еще живой. Он припал к стене, зажимая рану рукой и истекая кровью, — в живот его ранило, но он протянет еще недолго. А не подохнет без моей помощи — я ему помогу.
— Где Агнешка?!
— В гараже, Ян. Ян, отгони их машину — в гараж… в подземный гараж.
— Что здесь было?!
— У меня в голове мутно все…
— Говори!
— Не важно все… Надо машину отогнать.
— Говори, что было, — быстро, точно и коротко! Я без данных не сориентируюсь!
— Пришли… Спрашивали про девушку, про своего человека… Войцеха спрашивали…
— И что?! Не было у них ничего на Войцеха! В таких трущобах вас все боятся — никто ничего не слышит и не видит! Сказал бы кто-то, что выстрел слышал, что видел, как Войцех труп тащил или машину отгонял, — взяли бы его давно!
— Знаю, что не было… Он сказал, что — приходил человек, вопросы задавал… Сказал, что — с ответами ушел человек…
— Ушел или уехал?!
— Ушел… Как ты ему говорил — так точно он и повторил… Мол смотрел он — пошел их человек не к машине… сказал, что позже его около машины заметил. Ты говорил, что они знают, что — машина на месте довольно долгое время стаяла, а их человек на связь с ними не выходил. Говорил, что они думать должны, что — оставил Войцеха их человек и вышел спокойный… что пошел он ходить неподалеку и ходил недостающее время, а к машине вернулся нервный… и — за руль, и — в столб…
— Верно все! И что?!
— Войцех все точно так и повторил…
— Занервничал он под конец! А они и пришли посмотреть — занервничает или нет!
— Нет, Ян! Вначале все вроде нормально шло, а под конец… Не знаю, что не так пошло, только не поверили они — напрягаться начали… Один отошел, на связь вышел, сообщил…