Глава 58
Открыл глаза, озираясь… Утро… Я полураздетый на постели… Мою грудь греет дыхание Агнешки… вслед за моим дыханием искрятся в утреннем свете золотые струйки ее волос… Агнешка… Черт… Как же так?
— Как же так? Агнешка… Агнешка! А как так вышло?!
Она, сонная, недоуменно смотрит на меня, протирая глаза, а я ничего не понимаю… ничего не помню.
— Ты так напился, что ничего не помнишь, Вольф?
— Я не помню и того, что напился!
Она рассмеялась… таким утренним смехом.
— Ты заснул… Мне пришлось будить Войцеха — он тебя до кровати дотащил… Трудно его добудиться было… конечно не так, как тебя, но мне пришлось потрудиться на славу…
— Теперь Волк проснулся, Агнешка…
Срываю с себя с одеждой всю видимость, все имена, все лица… отбрасываю все слова всех языков… Безмолвный, безликий, безымянный я свободен… только мое сердце бьется быстрее и громче…
Глава 59
С облегчением и глупой улыбкой смотрю в потолок, впутывая вялую руку в ее волосы… Католичка… Такие они — католики… Долго в себе все свои так называемые «грехи» копят, а как накопят — так рванут, что разнесут все вокруг… как ядерный взрыв… Механизм действия похожий — достигается критическая масса и…
Ха… Как то в голову пришло… А что будет, если довести священника и дать ему в руки автомат? Ха…
— Вольф… Не ходи на объект…
— На объект?
— Не ходи…
— Нет, я же обещал тебе. Как же теперь?
— Никак — просто не ходи…
— Я тебя заслужил, только мне еще не потерять тебя нужно.
— Не потеряешь…
— Нет, я не отступлю. Только мне еще время нужно… еще кровь крысы нашей нужна.
— Кровь?
— Одна зараза — защита от другой. Только нужную заразу еще подцепить нужно. Не так просто мне оказалось с задачей такой справиться.
— Ты заразился?
— Тебе не страшно — ты тоже заражена.
— Я не за себя беспокоюсь…
— Я тоже — не за себя. Здорово вообще — я за тебя, ты за меня… и ничего в итоге не меняется. Просто, происходит сложный обмен беспокойства, и, в конце концов, все остаются при своем. Так с людьми, с государствами… Со всем вообще так дело обстоит.
— Боюсь, тебе придется объяснять…
— Нет, не буду — позже.
— Вольф, ты же не пройдешь… Они же все подходы перекрыли…
— Через подземелья не пройду. Они, наверное, установили в тоннелях датчики, реагирующие на движение. Я их отключить не смогу, пока они не подключатся, а как только они подключатся — меня схватят. Есть шанс и с ними совладать, но сложно это… А через больницу, через вентиляцию — это еще как-то… Не снизу зайду, так — сверху…
Агнешка звонко рассмеялась — не сразу понял, а когда понял… И правда, смешно вышло.
— Какая же ты оказалась…
— Это ты такой — только и думаешь, как взять объект.
— Работа такая.
— Это правда, что у вас автоматы с девушками сравнивают?
— Правда — везде так, всегда. Только глупое какое-то сравнение — никак не выходит у меня сходство найти.
— Беречь оружие надо, как девушку.
— А ты бы с моими бывшими командирами общий язык нашла.
— А что, теперь у тебя не такие командиры?
Я с тоской вспомнил незамысловатое прошлое и сравнил с заковыристым настоящим.
— Нет, не такие… Не простые…
— Я думаю, что не надо тебе никуда уходить… Ты же не спасешь тех людей — подопытных…
— Нет, не спасу. Я не могу отпустить их — зараженных. Не могу стольких людей одной страшной заразой от другой исцелить. Они обречены — они погибнут. Зато я могу сделать так, что новые партии на объект поступать не будут. Нет, я его подорвать не смогу — у меня взрывчатки нет… и заразу распустить можно. Могу только блокировать объект — проникнуть на него и отпустить всю заразу на волю. Тогда его точно зачистят и закроют. Опасно, конечно, аварию спровоцировать… только иного варианта нет.
— А как ты тогда вернешься?.. Останься со мной… Бог их накажет, а ты… Просто, останься… Никуда не уходи… никогда…
Только намеривался порадоваться, что она меня начала, наконец, беречь, как снова пришлось напрягать нервы и подниматься с пригретой постели.
— Агнешка, никуда и никогда — у меня не получится… Я уехать должен… Должен… Понимаешь?
— Я понимаю… Я поеду с тобой…
— Я не могу взять тебя с собой…