Указал Сергею на грузовики…
— Давай, Джонни, до ближайшего.
Петр резко дернул головой, отгоняя мысли, готовясь идти следом за Сергеем, а Сергей занервничал…
— Хэнк, не выйдет. Надо аппаратуру отключить.
— Давай до штабелей и до грузовика — до того, который в конце колонны пойдет! Живо! Приехали в гробах — в гробах и уедим! Пошел!
Сергей, глубоко вдохнув, рванул вперед… Прошел… Петр обернулся, я кивнул…
— Пошел!
Теперь мой черед… Осмотрелся, чуть выждал и… Влетел в кузов, вслед за Петром, бросив сдохший декодер на пол… Сергей расклепал гроб — отдираю крышку, тесню труп британца…
— Назад без удобств, Хэнк.
— Ничего, Джонни, терпи — в тесноте да не в обиде.
Петр первым забрался в гроб, укладывая автомат под руку…
— Потеснили мы этих парней порядком, Хэнк.
— Этим еще повезло. Следующую партию в пыли не соберут — в пустых гробах хоронить будут.
Я задвинул крышку и задержал дыхание… Грузовик тронулся… остановился… дернулся и двинул вперед… Я перестал проклинать декодер — от души отлегло…
Удар дал в голову, отдался гулом и раскатился дребезжанием… Крышка гроба клацнула, съезжая, — скинул ее, хватая автомат… Грузовик встал — раздались крики, заглушаемые низкочастотным рокотом…
— Петр, поведешь! Сергей, прикроешь!
Я пустил короткую очередь — конвой к черту… Петр пошел… Он открыл огонь… Иду следом… Сейчас всех постреляем — они и не поймут ничего…
Влетел в кабину, вышвырнув истекающего кровью британца… Петр газанул, и я перевел дыхание… Схватил початую пачку сигарет с приборной панели, поискал зажигалку… Прикурил и себе, и Петру… и — рассмеялся.
— Что, порядок?!
— Порядок, Слава. Ожалило меня только…
— Дай посмотрю… Броня пробита. А крови вроде не особо. Жить будешь — вскользь прошла возле ребра.
— Бывало и хуже.
— Это точно. Мне тоже плечо осадило.
— Слава!..
— Твою ж!..
Штурмовик… Они штурмовика подняли… Оперативно сработали… Черт…
Глава 2
Ползу в дыму, в песке, видя широко открытыми глазами только обугленные ресницы и слыша только ревущее пламя… Ничего не понимаю… Не знаю, крошатся это стиснутые зубы или — песок на зубах скрипит… только я задыхаюсь этой пылью… или песком… Стараюсь выскрести его изо рта рукой, но рука вся в крови и в… песке…
Откашлялся, хватая воздух пересохшим ртом… Я что, живой?.. Живой… Черт… А остальные что?.. Черт… Рука… Это часы Петра… Никого… Только я, только — пустыня… Пустыня!..
Поднялся на колени, стараясь сдержать страх и осмотреться… Дорога… Дымит то, что осталось от догорающего грузовика… Меня, видно, взрывной волной отбросило… с осколками… Осколки… Черт… Меня бьет адреналин, боли я пока особо не чувствую, только… Я весь в осколках! Нет, не весь — на мне броня… Только я… Я весь в крови! Вашу ж!..
С открытым ртом стою на коленях под палящим солнцем, а ветер рвет мне рот жаром и царапает зубы песком… Солнце слепит глаза, а ветер — сушит… до слепоты. И знойное марево искажает пространство… все вокруг меня дрожит, как и я…
Взял себя в руки, вцепившись в раскаленный автомат, в оторванную руку боевого товарища… Прогретая броня пригибает спину тяжестью… Снимаю с руки часы — передать жене Петра, но у меня в мыслях мутно, и я не знаю, как я это сделаю… Эх, Игорь Иванович… Эх, прощай, Агнешка…
Глава 3
Поднялся и побрел вдоль дороги, держась от нее чуть поодаль, но не упуская из поля зрения дрожащий над расплавленным асфальтом мар… Не особо соображаю, куда иду… Вернее, иду я к нашей машине… к брошенному в песках с виду обгоревшему вездеходу, ждущему нас… вернее меня… меня одного… Только я и не надеюсь дойти… Далеко… А я — дохну…
Глава 4
Только и думаю, что могу бросить… Расстрелянный рожок — к черту… и декодер, и… Что еще?.. Броня… Как я забыл?.. К черту броню…
Выплюнул песок, выбранился… С меня перестало течь в три ручья — вода кончилась, и теперь солнце просто жжет, сдирая с меня остатки кожи никчемной шелухой… Правда, корка смешанной с песком крови защищает… Но корка сохнет, трескается и слетает под ветром, дерущей меня колючей осыпью… Эх, белый я, обгорю быстро… Вашу ж…
Рухнул на колени, опираясь на пригоревший к рукам автомат… Думал, что больше не встану, только заметил… Кровь остановилась… Из-за корки этой сухой — остановилась… Надо просто не тревожить осколки лишними движениями — и тогда кровопотери большой не будет… Крупных осколков нет — это хорошо… Я еще встану, я еще дойду…