Она в ужасе подняла на меня глаза, пытаясь всмотреться в мое закрытое маской лицо…
– Я не знаю…
– Ты заражена?!
Она в еще большем ужасе сцепила руки, хватая меня, будто я ее брошу, если она скажет что-то не
то…
– Я не знаю…
Отодрал от шеи ее руку – перехватил, рассматривая штрихи. Код не знакомый, но несколько
совпадений есть – она заражена. Черт… Развернулся, рванул назад. Кинулся к хранилищу,
разбросал контейнеры. Нет… Среди них нет нужного… Или просто не попадается на глаза нужный
код… На глаза попадается одна только крыса – носитель нужного мне вируса… Разметал
пробирки, ища шприцы.
– Стой! Стой здесь! Я деактивирую эту дрянь!
Поставил девушку на пол и… Хватанул шипящую крысу. Вирус передается через кровь. Только я
не знаю… Не знаю, как у крысы кровь забрать. Черт… Всадил шприц, куда попало, взял кровь и…
Путаясь в волосах испуганной девушки, разорвал ее больничную рубашку. Крепко держа ее,
вырывающуюся, воткнул шприц в подключичный катетер… только не ввел зараженную кровь –
чужую кровь. Свернется же – чужая… Черт… Чуть не убил свою девушку… Неуч! Надо подумать,
56
надо припомнить… А времени нет. Вырвал иглу у нее из груди, взялся за нож – оставил на нежной
коже грубую надсечку, полил порез зараженной кровью. И что дальше?! Этого достаточно?! Черт…
– Что ты делаешь? Отпусти… Отпусти меня!
– Тише, не дергайся! Это – твое спасенье! Ясно?! Сказал, не дергайся! Стой!
Девушка высвободилась из моей хватки, вывернулась у меня из рук. Сунул взвизгнувшую крысу
в подсумок и…
– Ты не уйдешь! Не уйдешь без меня! Ты не уйдешь от меня!
Девушка вскрикнула, когда я налетел на нее, сшибая, хватая, таща… Она вздрогнула, когда я
перекинул ее через плечо, волоча к пробоине в стенной панели…
– Оставь меня! Не трогай! Не трогай меня! Не мучай!
– Я вытащу тебя отсюда! Я спасу тебя! Только не дергайся!
– Отпусти меня! Я прошу тебя, пощади!
– Молчи!
– Ты же человек! Окончи мои мучения! Не мучай!
– Я не один из них! Замолчи!
Толкнул ее к тесной и душной темноте хода. Она кричит, цепляется. У меня в голове щелкает
счетчик – секунды истекают, и перед глазами плывет. Я слышу тяжелые и скорые шаги. Спецназ.
Бойцы на объекте. Они наступают на нас, настигают нас. Только на них полное снаряжение – не
просто им протиснуться здесь станет. Их броня, обмундирование, вооружение – все здесь, под
землей, будет их тормозить… вся их неуязвимость здесь обратиться против них – будет
задерживать, заставлять искать обходные пути.
– Не сопротивляйся мне! Не цепляйся! Я не из них! А они на подходе!
Она слышит их – этот шум отражается в ее глазах страхом. Бросаю ей прикрепленный к ремню
трос, кладу руку на блок, упираясь сапогом в стену.
– Держи трос! Держись за ручной зажим, а трос не трогай – кожу с рук сдерешь! Я тебя спущу!
Здесь не высоко – труба короткая!
Она послушно исчезла в темноте.
– Отпускай! Отходи!
Подтянул, скрутил трос и спрыгнул в темноту следом за ней. Схватил ее за руку и потащил по
парапету, едва возвышающемуся над застойной водой. И не подумал подключать и перекрывать
отключенный объект – мне бы не хватило времени заблокировать замки. Бойцы будут преследовать
нас. Они пойдут на перехват. Надо спешить.
– Скорее!
– Я не могу!
Держусь за стену, удерживая ее, – только тропа такая сырая, скользкая, узкая… А скоро они…
Сейчас они пустят дым – кинут шашку. Нет, они не напустят нейропаралитического газа – не
сейчас. Пока они попытаются схватить меня живым и мыслящим. Они постараются поймать меня.
Им нужно допросить меня. Пока еще – просто дым. Пока еще пустили – простой дым.
Остановился, переводя дыхание. Повернулся к девушке, хватая ее за плечи.
– Надень респиратор! Я помогу с креплением!
Она оттолкнула мою руку, конвульсивно хватая задымленный воздух.
– Простого респиратора пугаешься?! Думаешь, я тебя газом травить собрался?! Нет! Он –
обычный!
– Кто ты такой?! Что ты делаешь?! Куда ты меня тащишь?!
Полячка… Она – полячка, и плохо знает немецкий. Переключился на польский, стараясь ее
успокоить.
– Скажу! Скажу позже! А сейчас нельзя останавливаться! Дай мне надеть на тебя респиратор –
тебе будет легче дышать и видеть! Он, как облегченный противогаз, – ты будешь дышать! Тебе
лучше мне верить! Верь мне!
Она схватила воздух, вдыхая еще судорожно и выдыхая уже спокойнее, не так прерывисто.
– Что ты со мной сделаешь?
– Отвезу туда, куда скажешь, и спрячу, где покажешь. Только не останавливайся.
57
– Мне тяжело…
– Не останавливайся! Скоро я понесу тебя – скоро я смогу, а сейчас…
Дым заволакивает все вокруг, наползая на нас с чахлыми сквозняками. Бойцы открыли огонь…
только далеко. Бросаю ее руку, оборачиваюсь.
Они стреляют – точно… только выстрелы глухие, отдаленные. Черт… Замки! Замки открыты! Я
оставил замки открытыми! Я выпустил – подопытных. Теперь они, зараженные неизвестно какой
дрянью, выползли из изолированных отсеков, вылезли изо всех щелей.
Страх поднялся из дыма с хромо тащащимся за мной и тянущим ко мне руки человеком.
Смутный силуэт с удушливыми хрипами колышется в дымной мгле… в тишине, в моей холодной
руке, щелкает затвор.
Пуля просвистела, прорываясь через глушитель, девушка глухо закричала через респиратор.
Облаченный в белую рубашку человек рухнул в темноту. Направил хилый свет в его сторону. Над
ним сошлась вода, стянулся дым – он, не четко очерченный, скрылся… исчез, как призрак.
Девушка, задыхающаяся от страха, закрыла руками лицо, стараясь стянуть респиратор. Оторвал от
лица, от маски, ее руки, крича сорванным голосом.
– Не трогай!
– Он душит меня!
– Страх душит! Дыши спокойнее!
Зараженные нам на руку – они задержат настигающий нас спецназ. Спрыгнул в воду, стаскивая и
ее. Понесся в тоннель, таща ее следом, – снова сопротивляющуюся каждому моему действию,
каждой моей попытке успокоить. Подхватил ее, упирающуюся, на руки…
– Ты стрелял в него! Ты его!..
– Пристрелил! Он заражен! Он распространитель неизвестной заразы!
– Ты его!..
– Я не имею права позволить им уйти! Ни одному из них!
– Что ты сделаешь со мной?!
– Я сказал! Я стараюсь освободить тебя!
– Что тебе от меня нужно?!
– Сказал! Просто стараюсь освободить тебя!
– Ты передашь меня другим – таким же?! И они – будут так же мучить меня?!
– Нет! Просто я могу помочь тебе – и помогаю!
– Ты обманешь меня!
– Нет! Я докажу! Только обожди!
– Я не верю тебе! Убей меня! Не обрекай меня на мученья! Я больше не могу! Убей, как того!
– Нет! Я пришел помочь тебе!
– Почему мне?! Почему мне одной?!
– Потому, что у меня не хватит сил и целительной заразы на всех зараженных! Хватит только на
тебя – на тебя одну!
– Почему я?!
– Потому, что я хочу тебя! Замолчи – дыхание потеряешь!
Девушка замолкла в изумлении, вытеснившим на время, раздирающий ее, ужас. Едкий дым чуть
рассеялся, и я увидел его. Человек в штатском – военный в штатском. Я узнал его. Он преграждает
мне путь. И я знаю, что он – не один… просто других в дыму еще не видно. Они еще далеко,
только я, не долго думая…
Дуплетом в грудь – одна входная, две выходных… и броня к черту. Он падает в воду. Толкаю в
воду девушку, открываю огонь.
Пистолет вернулся в исходное. Пустая обойма выпала в воду. Я вставил другую и… Черт… Рука
потянулась за спину, за автоматом. К черту тишину!
Перехватил автомат, передернул затвор. Пуля саданула мое плечо. Прижал закостенелым пальцем
спусковой крючок, короткая очередь разлетелась в низком коридоре рикошетом и раскатилась