последний, а он правду сказал – про оружие, про подопытных… Ты с оружием связан, с
военными… Ты им дорогу перешел, они тебя ищут… Они за всем стоят… Они к делу службу
госбезопасности подключили и следят за всем и всеми… Ты их передатчики уничтожать меня
посылаешь…
– Верно, Вацлав… Ты не такой тупой, как я думал… Ты умный… Ты и думать не будешь выдать
меня, Вацлав… И не думай – не выйдет. Ты мой – с головой и внутренностями. На волоске твоя
жизнь висит, а волосок – в моих руках. Решу – перережу его к черту. Не будешь делать, что говорю,
– просто прикончу.
– Ты и так меня прикончишь, Ян.
– Ты будешь жить, пока будешь делать все, что я говорю. Мы с тобой теперь крепко завязаны. И
одна у тебя надежда осталась свою шкуру сберечь – делать все, что я говорю, и верить мне. И
только попробуй пойти против меня. Сдую, как пылинку. А возьмут меня – я молчать не буду. Ты у
них в тюрьме еще раньше меня сдохнешь в мучениях, как бы ты с ними не договаривался. Не друг
ты им, и не быть тебе для них другом. Врагом ты им был на воле, врагом у них в неволи и
сдохнешь.
– Не верю я тебе, Ян.
Нет, не дам я ему времени выбирать, кого больше бояться, – меня или властей. Застрянет он у
меня между страхами намертво – ни ко мне с угрозой, ни к ним с соглашением ни шагу не сделает.
– А у тебя выбора нет. Мы с тобой теперь вдвоем в деле, Вацлав, вместе мы. Одна у нас с тобой
дорога теперь на двоих. Тебе и вообразить не под силу, садист, что у них с нами обоими сделают.
Нам обоим с ними дел иметь нельзя, Вацлав. Они дело не хуже меня знают. Ты же помнишь, как я
вашего колол… Он у тебя сутками молчал, а у меня… На таком допросе, кроме камня, никому не
промолчать… и никому, кроме камня, в живых не остаться…
– Камень не живой, Ян…
– Я об этом и говорю, Вацлав… Никому живому у них живым не остаться… Так что слушайся
меня… Вставай и иди…
Вацлав снова стал бледным, как труп. Он смотрит мне в лицо, мутнеющими от ужаса глазами. Он
мне верит. Он мой. Сделает все, что мне надо, и так, как мне надо. Правда, он постарается
прикончить меня поскорее – при первом случае. Но он – не успеет.
– А мы тебе верили, Ян… А ты нас…
– Живо встал!
– А ты нас… в расход пустил.
– Живо!
83
Он поднялся с трудом, встал у стены согнувшись… выпрямился, стискивая зубы, и вышел.
Теперь – пора заняться уборкой.
– Агнешка, давай наверх! Агнешка, выходи! Тащи автомобильную эмаль, растворители и
полиэтилен! Живо! Крюгер, выходи живей! Пятна крови выводить надо, химик, и запах пороха
вытравлять!
Глава 47
Агнешка остановилась в дверях – бледная и… Она не закричала – только закрыла рот рукой.
Крови здесь, конечно… Черт…
– Пан Мсцишевский…
Девушка подлетела к покойнику, приложила руку к его седой голове, словно проверяя – кровь
заливает его лицо или краска.
– Оттирай кровь!
– Он мертв… О боже! Пан…
– Хватит стоять!
– А Войцех? Войцех!
Выставил ее, толкнув к двери.
– Все мертвы! Оттирай кровь!
Агнешка в ужасе посмотрела на окровавленную руку, перевела взгляд на Вацлава, оттеснившего
ее и вставшего в дверях, крепко вцепившись в косяк.
– Готово, Ян… Только я… С ног валюсь…
– Жди здесь.
Агнешка всмотрелась в меня – недоверчиво и напряженно.
– Все мертвы?
– Времени нет! Надо следы скрыть! Оттирай!
– Скрыть все следы? Ты сказал, все мертвы? Мертвы все?!
Я еще не ответил, а она уже кинулась прочь. Вацлав сообразил, что ее так встревожило, и
схватился за оружие. С разворота просто расстрелял его… пустил короткую веерную очередь от
живота, дырявя его так, что… Вацлав свалился замертво, и я рванул за Агнешкой. Она нашла
Войцеха, упала ему на грудь, вслушиваясь в его дыхание.
– Он жив! Еще жив!
– Отойди от него! Он умирает!
– Нет!
– Он умрет!
– Его надо отвезти к врачу!
– Какой врач?! Никакого врача, Агнешка! Он мертвец! Отойди от него!
– Не трогай его! Не прикасайся к нему! Я не позволю тебе его пристрелить!
– Не пристрелю я его! Он и так – умрет! Отойди!
– Он только ранен!
– Три пули словил!
– Войцех твой друг!
– Он бандит, Агнешка!
– Как и ты!
– Не оскорбляй меня! Не равняй меня с ним – с преступником, с наемником!
– Ты такой же убийца!
– Он – убивает за деньги! И убивает он – для главного, а главный у него – бандит! Он мне не друг,
а – враг!
– Но он считал тебя своим другом!
– Он тупой!
– Тогда все, кто считает тебя другом, – дураки, Вольф!
84
– Только враги, считающие меня другом! Отойди от него! У нас времени на него нет! Оттирай
кровь!
Ее горючие слезы полились на раны и смешались с кровью Войцеха – она рыдает так, что дух
стынет. Черт…
– Крюгер! Не поторопишься – схватят нас! Полы и стены только в технических помещениях
ототрем! А здесь не получится! Лей эмаль на пятна крови! А на стенах – распыляй! Автомобильная
эмаль быстро сохнет! Открывай окна – выветривай летучие вещества!
Агнешка вцепилась в меня в отчаянии.
– Не оставляй его умирать! Я прошу тебя! Я знаю, что ты хочешь! Я сделаю все, что ты захочешь!
– Думай, что говоришь! Ты оскорбляешь и себя, и меня!
– Я не хотела… Нет… Я хотела только… Он человек, Вольф! Поступи с ним, как человек! Хоть
один раз поступи, как человек!
– А я не, как человек, поступаю, рискуя жизнью ради тебя?! У меня нет ничего ценнее жизни!
Ценнее жизни – только долг и только ты!
– Я прошу! Сохрани ему жизнь! Он не сделал ничего плохого… нам он ничего плохого не
сделал… Он человек, Вольф… Человек…
– Нелюдь он!
– Мы все грешны, Вольф, – все мы…
– Нет грехов! Есть – порядок, и есть – преступления! Он – преступник!
– Не нам его судить, Вольф…
– Больше некому!
– Бог всем судья…
– Нет бога! Есть прокуроры, судьи и адвокаты! И здесь я – за троих!
– Я не знаю… Не знаю, что еще могу сделать… Не знаю, что еще мне сделать…
– Я тебе говорю, что делать, то и делай! Оставь его и оттирай кровь!
– Вольф…
Она не зашлась плачем – ее глаза высохли и потускнели. Она оцепенела, смотря в стену, в
пустоту. Схватил ее за плечи.
– Смотри на меня! Я с тобой! Я не брошу тебя! Я всегда буду с тобой! Буду оберегать тебя!
Только делай, как я говорю! Соберись, не теряй головы!
– Не надо… Не трогай… Оставь меня… Из-за меня… Хватит смертей! Хватит! Они ищут меня!
И я сдамся им!
– Сдашься?! Сдашься им – сдашь и меня!
– Твоя жизнь не стоит стольких жизней… Ни твоя, ни моя…
– Стоят наши жизни их всех!
– У жизни нет цены…
– Есть цена! Жизнь стоит столько, сколько ты за нее просишь и сколько ты за нее получаешь!
– Моя жизнь равна его жизни… Мы оба с ним – люди…
Черт… Все на грани… все меня готовы выдать. Все пошло наперекос… все под откос поехало.
Не справляюсь я. Нет, еще не все пропало!
– Раны закрой! Заткни и прижми! Ясно?! Он кровью истекает!
Глава 48
Спешно осмотрел отдраенные полы и стены.
– Агнешка, я Войцеха к врачу отвезу. А ты с Крюгером и священником останешься ждать здесь –
в гараже, под землей.
– Ты притащил туда трупы…
– И трупы, и машины, и вы – все спрятано под землей. Так что и не думай выходить, пусть они и
приедут с проверкой. Они ничего не найдут. Только не выходите и храните тишину – мертвую.
Нельзя развязывать священника. Ясно?
– Вольф, я…
85
– Ясно?!
– Да… Да, я поняла…
– Я вас не закрою. Не вернусь вас вызволять через сутки – вы выйдете. Только осторожно.
Только, когда станет тихо. Сначала – слушайте, после – смотрите. Выходите вечером – в темноте. Я