купишь – только нам те, что со склада, нужны… на копаные не соглашайся. К вечеру достанем и
детали, и патроны… и автоматы доделаем. А ночью – проверять и пристреливать пойдем, в лес.
– Ян, а что, все я делать буду?
– Все, что надо при свете дня делать, – делать будешь ты. Я в таком виде днем людям на глаза
не явлюсь. В реальном мире я только ночью теперь живу, а днем – только в виртуальном. Кстати, у
меня в сети еще дел невпроворот, так что вставай и вперед!
Глава 14
Припрятал на чердаке здания доделанные и пристреленные автоматы и не настоявшиеся еще
яды. Нанес тонким слоем на лицо грим и надел ранее припасенный парик, прикрывая шрамы на
лице и шее темными волосами.
Меня здесь не знают и знать не должны, так что я в здании стараюсь людям на глаза не
показываться. Здесь я пользуясь исключительно черными входами и выходами. И сейчас – полез на
пожарную лестницу. Спустился вниз, встретился с Войцехом, ожидающим меня на улице. Вдвоем
отправились к больничному корпусу, обнесенному высоким заграждением.
149
Подняв голову, с ужасом посмотрел на бетонные блоки ограды. Вынул из-за голенища ключ,
стиснул зубы и стал ослаблять шурупы на коленном фиксаторе. Ключ сорвался и выпал из руки,
когда крепления скрипнули, отпуская сустав. Войцех подобрал ключ, подхватывая меня под руки.
– Что болит?
– А то. Ничего, пройдет скоро.
– Ян, ты что, со мной пойдешь? Полезешь?
– Сейчас пройдет – и полезу… только без тебя.
– Как это?
– Войцех, пойду я, а ты присматривать останешься. Не пролезешь ты, куда надо, просто. Я – в
окно, а на окнах – решетки. Ясно?
– Да ты что, Ян? Ты не сможешь.
Я с сомнением поднял глаза на забор и мотнул головой, прогоняя муть, нашедшую от резко
вступившей в сустав боли – разряды, как от тока.
– Смогу. Ты меня подсади только.
– А дальше что? Ты же обратно не сможешь.
– Смогу. Больно только будет.
– Давай я все же…
Я усмехнулся про себя – беспокоится за меня братишка. Просто, лично за меня еще никто
никогда не беспокоился – было дело, начальник тревожился, но не за меня, а за исполняемое мной
задание. Нравится мне, когда меня кто-то бережет, – приятно. Жаль только, что не Агнешке обо мне
думать в голову пришло.
– Жди здесь. Подставляй руки. Живо!
Через забор не перелетел птицей, а осторожно сполз по бетонному блоку, стараясь не шуметь и
не следить на не заасфальтированной земле. Пригнувшись, прислушался… подождал. Фонарь не
зажег, пошел в темноте.
Осмотрел окна, нашел одно открытое. Присмотрелся к решетке – проще не открывать, а так…
Расстояние между прутьев невелико, но решетка не вмонтирована в оконный проем, а закреплена
так, что отнесена от окна на подходящее для меня расстояние. Должен пролезть. Только движения
надо точно спланировать – прикинуть, продумать и прокрутить в голове все действия. Тогда точно
пройду.
Подтянулся, попробовал каркас решетки как опору… протиснулся через прореху меж прутьями
и оконным проемом, перелез на подоконник, просунул руку в щелку приотворенного окна, поддел
фиксатор, толкнул окно и… тихонько спустился на пол. Эх, Игорь Иванович, посмотрели бы вы на
меня сейчас, поняли бы, что пригоден я еще для таких поручений.
Полупустое служебное помещение обглодано лунным светом и выглядит прискорбно.
Проверяю наличие сигнализаций, магнитных замков и электронных запоров. Ничего подобного нет
и в помине – похоже, старое больничное здание оснащено наисквернейшим образом. Дверь заперта
не на код, а на ключ. Такой замок – не беда. Мои верные отмычки блеснули в моей руке, и впились
в замочную скважину остриями. Ковыряюсь в замке крючьями. Неизменный щелчок, и – открыто.
Коридор освещен скверно, но и к слабому свету надо привыкнуть – подожду. Прислушиваюсь и
присматриваюсь, приоткрыв дверь, – порядок.
Определил аппаратуру слежения: неподалеку несколько камер – все проводные и все
подключены к компьютеру на посту. Внедряться в систему и отключать их не стал – наскоро
напустил на них помехи. Сопровождаемый ими, я невидимкой проследовал в коридор – стараюсь
сориентироваться.
Сердце замерло, когда заметил идущего прямо на меня человека. Метнулся к стене – в сторону,
во мрак… отомкнул мутно стеклянные дверные створы и скрылся на лестнице. Вслед за мной
исчез и он – видно, заметил меня. Черт… Какого черта?!
Не знаю, отходить или продолжать поиски. Это ж не охранник мне встретился. А кто еще здесь
может ночами шататься? Всмотрелся в мутное стекло… и переключился с плохо просматриваемого
коридора на такое же смутное отражение. Вашу ж… Это ж я. Мое отражение в стеклянных дверях.
Черт… Настоящий черт. Чуть сердечный приступ ни получил. Вот так – покажешься себе на глаза
150
неожиданно, и все. Я же себя в голове по старой памяти еще прежним вижу. Не надо было от
зеркал избавляться – привык бы быстрей.
С тяжелыми мыслями о своей боеготовности блуждаю по коридорам, переходам и лестницам, а
им конца нет. Достало уже в замках ковыряться. Наворотили здесь перекрытых отделений – никак
сориентироваться не получается. Главное, – дознаться, где размещены медицинские посты, и
держаться подальше… ведь возле них и палаты не пустуют.
Отделение кардиологии. Ха! Нет, сюда мне точно заявляться нельзя – не досчитаются на
рассвете врачи, заметивших меня, пациентов. А в травматологию к дежурному врачу я не прочь
наведаться за советом – только не время.
Покурил на лестнице, погрел душу мыслями, что ждущий меня братишка беспокоится так, что
чуть с ума ни сходит, и отправился осматриваться дальше. Угораздило же так заблудиться.
Подвернись мне сейчас проектировщик под руку, – я б его… На его благо здание настолько старое,
что он просто не мог не отойти в мир иной.
Посмотрел на часы, скривился от досады и двинул еще дальше.
Выругался, глядя на часы, разозлился и пошел вперед.
Встал в пустом коридоре, поднося часы к глазам, и рассмеялся, разгоняя остатки раздражения.
Я ж не просто не знаю, куда зашел, но и, как назад вернуться – понятия не имею. До чего ж глупо…
даже не досадно.
Заслышал отдаленный гул и остановился. Слышу неясные крики… кошмарные крики. Черт…
Они что, ночами оперируют, пренебрегая наркозом?! Я что, на врачей с садистскими
наклонностями нарвался?! Нет, не думаю, что в такой больнице таким веселым хирургам такие
скверные выходки так просто сходят с рук. Только не стоит забывать, что, находясь здесь, я еще и
следа охраны не заметил. Поначалу решил, что один вяло бродит на обходе, а другой – спокойно
спит на посту. Только может быть и так, что охрана в сговоре с врачами и тихо молчит, слыша
страшные крики. Простые садисты – вариант первый и вполне пригодный. А запрещенные
операции – сомнительно, что их проводят в таком месте. Конечно, и не такое случается. Могло
случится и так, что меня угораздило угодить и на объект под контролем властей. Я отер с лица
холодную испарину, готовясь встретиться лицом к лицу черт знает с какими людьми и нелюдями.
Обратного хода я дать не могу, как бы я ни хотел дать деру. Стою и слушаю, стараясь
сосредоточиться.
Прогнал нервозность – помогло. Понял, что крики не правильные, – не настоящие. Похоже, – с
экрана. Точно, – артист орет, как резаный поросенок. Черт… А проняло поначалу – прежде
довольно достоверно выходило.
Переключил крики на режим фона, прислушался к остальным шумам. Различил скрежещущие
металлические звуки и звон стекла… негромкие голоса людей – мужчины и женщины. Точно,
мужчина и женщина устроили поздний ужин… или ранний завтрак. Не понимаю я их – остаться