— Хочешь прилечь? — спросила Эвви у Браяра. — Я не против.
— Я просто прислонюсь к тебе, — сказал он. — Будем друг друга подпирать.
— Хорошо, — прошептала Эвви. Она позволила своим глазам закрыться. Будь на то её воля, она никогда бы больше не сражалась.
В какой-то момент Эвви соскользнула с его плеча. Браяр очнулся вовремя, чтобы поймать её, и опустил её на траву. Розторн откатилась в сторону от него, и свернулась в комок. Проснувшись, он чувствовал себя слишком беспокойным для отдыха. Один из гьонг-шийских солдат предложил ему флягу с чаем. Браяр попил, и посмотрел вокруг на бардак, который они сотворили — они, и имперские солдаты — в прекрасном горном проходе.
Теперь, когда у него было время подумать и вспомнить, кое-что озадачивало его. Он вернулся к оползню, который Эвви устроила на кряже. Сначала у него просто ушла почва из-под ног, когда он попытался добраться до двух мёртвых янджингских магов. Внезапно скользившие камни застыли. Он обернулся, чтобы увидеть, как Эвви смотрит на него. Он улыбнулся ей, и стал дальше карабкаться к трупам.
Он не ошибался. Их ожерелья из бус задушили их, пока он вязал им руки с помощью деревянных бусинок на их браслетах. Браяр встал на колени, и коснулся лишённого бусин места на обёрнутом вокруг горла мага шнуре. Хлопок. Бусы были нанизаны на хлопковый шнур. И не только — от шнура шло покалывание остатков магии, которую он очень хорошо знал.
Он спустился на твёрдую землю, и подошёл к своей наставнице. Она садилась, и говорила с Капитаном Рана. Когда они остановились и посмотрели на него, Браяр сказал:
— Хлопок.
Розторн подняла бровь, глядя на него.
— Ты задушила их хлопковыми шнурами их собственных магскими ожерелий. Они что, даже не пытались тебя остановить?
— Они даже не могли определить, что я была там, — спокойно ответила Розторн. — Браяр, они правда не понимают окружающую магию. Мы здесь будем очень полезны. — Её голос звучал очень рассудительно. — Ты легко мог бы проделать то же самое. — Она посмотрела на Капитана Рана: — Не мог бы кто-нибудь развести нам маленький костёр? Нужно собрать эти бусины, и сжечь их, пока они не попали в чьи-то ещё руки. — Они с Браяром пошли собирать бусы, пока капитан отдавал приказы.
Потребовалось потратить часть их запасов трав, не дававших магии распространиться, но они удостоверились в том, что все бусы янджингских магов были уничтожены в хорошем, жарком костре. Они даже смогли уничтожить наборы магов врага. Какая-то часть Браяра хотела порыться в них, просто из любопытства. Розторн указала на то, что как они сами оставили сюрпризы в своих наборах мага для любителей совать нос в чужие вещи, так и от янджингских магов можно было ожидать чего-то похожего. Браяр и Эвви вздохнули об упущенных возможностях, и позволили наборам сгореть.
К тому времени, как они закончили, вернулись Парахан и другие гьонг-шийские войны, доложив успех на дороге. Не осталось ни одного янджингского солдата, который смог бы доложить о гьонг-шийских солдатах на перевале. И гьонг-шийцы, получившие повреждения, были лишь легко ранены, что с точки зрения Браяра было не менее хорошо. Розторн, Браяр, и лекари Капитана Раны смогли их быстро подлатать перед тем, как все они пустились в путь.
Они недолго ехали, прежде чем Браяр заметил, что Эвви качается в седле. Рана позволил ему пересесть на одну из выживших лошадей, чтобы он мог посадить Эвви перед собой в седло: пони Браяра не оценил бы дополнительную нагрузку. Эвви была вымотана. В последнее время работа не выжимала её так, как в этот день, но она прежде никогда не меняла пути такого количества камней столь разными способами.
Браяр спросил Рану, смогут ли они остановиться на достаточно долгий срок, чтобы приготовить горячий чай или суп, но тот отказал в остановке. Браяр понимал — если в этих холмах был один отряд врага, то их могло быть и больше, — но отчаянно беспокоился о своих спутницах. Наконец Парахан подхватил Розторн, когда она начала соскальзывать со своего мула, и затянул её к себе, чтобы она тоже ехала с ним. По крайней мере, капитан послал всадников вперёд в свой лагерь, чтобы приготовить горячие напитки и еду к их прибытию.
В лагере Парахан и Браяр завернули Розторн и Эвви в одеяла, и посадили их перед капитанским костром, где к ним присоединились Капитан Рана и Сержант Кэнбаб. Браяр был ошарашен, когда Кэнбаб сняла свой шлем, высвободив свисавшую до пояса косу чёрных волос. Она улыбнулась, видя его явное удивление.
— Сержант Кэнбаб — моя правая рука, — сказал капитан. — Без неё мне было бы трудно. Немало гьонг-шийских женщин служит в армии до замужества. Некоторые из них остаются и после брака, как сержант, и Генерал Сэруго.