По обе стороны парадных ворот стояли две гигантских статуи тигров. Один из них, раскрашенный в оранжевый цвет с чёрными полосками, реалистично оскаливался на любого, кто ехал в его сторону. Второй, вырезанный из снежно-белого камня с чёрными полосками, выглядел так, будто скульптор поймал его в середине прыжка, с вытянутыми передними ногами и когтями. Браяру был виден каждый волосок резного меха животного. Гьонг-шийские люди Капитана Ланго на статуи внимания не обращали. Люди Парахана и Суды лишь кланялись, проходя мимо: Джимут объяснил, что тигры были обычными, уважаемыми животными в Королевствах Солнца. Местные жители, в отличие от бойцов Ланго, к этим тиграм были привычны, и даже потирали их по боку или по лапе. Браяр расслабился только после того, как оказался под защитой внешней стены. Он наполовину ожидал, что тигры начнут себя вести до неприятности как живые, подобно королеве нага в Храме Мужей Королевы Солнца.
Когда они устроились, они вместе с Параханом пошли оглядеться: План, судя по всему, заключался в том, чтобы солдаты ходили патрулями вокруг этого места, пока они ждали возвращения Розторн. Они также ждали прибытия дополнительных воинов с запада, с южной части гор Дримбаканг Зугу, и из расположенных за ними земель. Зная об этом, Браяр согласился, что им следует получше познакомиться с их новым временным домом.
Это место было большим, со ступенчатой внешней стеной, обычной для гьонг-шийских крепостей. В нижнем дворе в качестве части храма уже умещалась маленькая деревня, с амбарами, конюшнями, клетками, курятниками, огороженными садами, и бродячими стадами коз и птиц. В верхнем дворе высилось главное религиозное здание с общежитиями, боковыми храмами, и кухнями.
Браяр забрёл в храм. Тот был освещён сотнями маленьких ламп. Парахан объяснил, что это был единственный Храм Тигров в Гьонг-ши: все остальные были в Королевствах Солнца, где тигры и обитали. Один из жрецов сказал ему, что здесь трудно было держать тигров. Им не хватало теплоты и простора, который у них имелся в других местах. К тому же, ирбисы возмущались вторжению на свою территорию.
Браяра заворожила роспись внутренних стен храма. Обрамление каждой большой картины было сделано из дюжин картин поменьше: изображений пророков, богов, демонов, наставников и тигров, показанных в каждом аспекте, от детства до божественности. Как и основные стены, обрамления были нарисованы яркими цветами, и показывали изображения в разных позах. Браяра беспокоило то, что более маленькие фигуры двигались, как ему казалось, когда он смотрел на них краем глаза. Они поворачивались, чтобы поболтать со своими соседями. Что хуже, некоторые наклонялись вперёд, чтобы получше рассмотреть его самого, Парахана, или Суду. Когда он резко разворачивался, чтобы уставиться на картины прямо, они были неподвижны — только маленькие изображения с обрамления были уже в других позах. Некоторые из них были достаточно грубыми, чтобы прикрывать хихикающие рты одной из нескольких рук. Один тигр перекатился на спину. Другой мочился в направлении Браяра.
Он просто обязан был спросить. К счастью, поблизости находился какой-то жрец-живописец, обновлявший цвета на большой картине.
— Простите, — пробормотал Браяр, когда мужчина отложил кисть, — но разве фигуры на обрамлении вон там не были расположены раньше по-другому?
Жрец толерантно улыбнулся, и пошёл посмотреть:
— Сэр, тут темно. Из-за света факелов и множества теней наши картины кажутся меняющ… — Он уставился на ту часть изображений, которая поменяла для Браяра положение. Один из демонов-воителей с алыми клыками теперь показывал свою голую задницу каждому, кто бросал на него взгляд.
Браяр посмотрел на жреца. Тот моргнул, затем отошёл на шаг. Он наклонился ближе, и осмотрел широкую секцию картин с изменившими положение обрамлением. Наконец он хмуро взглянул на Браяра, и поспешил прочь, говоря своему послушнику убрать его краски.
Браяр повернулся к картинам спиной, и попытался больше не смотреть на них. Своим спутникам он ничего не сказал — так же, как не упоминал им изображения на валунах и королеву нага. Если они и думали, что его дёрганье и вздрагивания были странными, то они были слишком вежливыми, чтобы как-то это комментировать. Странности от магов ожидались. Он спросит Розторн о том, что происходит, когда она вернётся. Ему пришло в голову, что это было как-то связано с тем, что он коснулся её проклятой ноши.