Браяр и Джимут взяли своё собственное оружие. Они тоже побежали на стены. Своих командующих они нашли на южной стене, прямо над парадными воротами. Там, вместе с жрецом-воином, командовавшим храмовыми войсками, они наблюдали, как триста янджингских солдат галопом проскакали вверх по дороге, и разошлись в стороны перед ними, как раз за пределами дальности арбалетов. По галерее пробежал послушник, чтобы что-то быстро прошептать жрецу-воину на ухо.
— У северных ворот ещё две сотни, — сказал командующий Суде, Ланго и Парахану. — Численность у нас с ними почти одинаковая, если только у них нет ещё сил, скрытых на дальней стороне кряжа. Я в этом сомневаюсь. Никто из наших дозорных не докладывал о передвижении, и смена караула происходила без происшествий. Последняя смена была сразу после утреннего колокола.
— Они могли использовать магию, чтобы подобраться ближе, — с тревогой сказал Парахан.
Командующий издал низкий, глухой смешок:
— Это должна была быть очень необычная магия, чтобы пробраться мимо наших дозорных, их собак, и сторожевых заклинания в тоннелях, которые дозорные используют для того, чтобы возвращаться сюда, — заверил он Парахана. — В прошлом году в тоннели, правда, забрался один лазутчик. Но не выбрался. Они так и не узнали, куда он подевался. Капитан Ланго, не мог бы ты подкрепить своими силами моих людей на восточной стене?
Гьонг-шийский капитан кивнул, и побежал вниз по галерее, жестами приказывая своим солдатам на земле следовать за ним.
К воротам подъезжал янджингский солдат. Он нёс белый флаг.
— Они выходят на переговоры, — заметила Суда. — Она закинула руку Браяру на плечи: — Но ему не нужно пять рот только для переговоров. Может, нам всё же доведётся сразиться с этими собаками, а, Браяр?
«Какая кровожадная девушка!» — восхищённо подумал он.
Янджингский посланник остановил своего скакуна, и помахал своим белым флагом перемирия на длинном шесте:
— Многоуважаемые жрецы великого Храма Тигров, я приношу вам приветствия от Генерала Джин Чуана из Имперской Армии Южного Гьонг-ши!
— Да снизойдут на его голову благословения наших тигров, — ответил командующий жрец.
— Я вот не знаю, хорошо или плохо получить такое благословение, — прошептала Браяру Суда.
— Наш великолепный генерал милосерден, и наш могучий император, шестой в своей династии, любимый всеми богами, Уэй-шу Мао-рин Гуан-гонг Жи-ан из Династии Лонг, держит это королевство Гьонг-ши близко к своей августейшей груди, — продолжил посланник.
— Так это какие-то посторонние убили вех тех людей в реке и в ущелье? — пробормотал Суде Браяр.
— Да снизойдут благословения наших богов-тигров также на голову вашего императора, — ответил командующий. — В Грядущую Небесную Пору они несомненно вознаградят его самым надлежащим образом.
Если посланник счёл этот, или другие ответы командующего, странными или неоднозначными, то виду не показал:
— Мой господин генерал наказал мне сообщить, что мы надеемся сделать наш визит в ваш великолепный храм коротким и мирным. Дайте нам ничтожнейшие символы вашего почтения по отношению к нашему великодушному и сильномогучему императору. Если вы это сделаете, то мы объявим наше желание мира между нашей великой империей и вашими богами, и удалимся.
— Интересно, — пробормотал командующий. — О каких именно ничтожных символах идёт речь? — крикнул он.
— О четырёх людях, — ответил посланник. — Беглый раб Парахан. Его сестра Судамини. Женщина Розторн. Мальчик Браяр Мосс. Ваш мир, и мир всех, кто находится за вашими стенами, и на ваших обширных землях, в обмен на этих четверых, нанёсших оскорбление имперскому величеству.
— Я не могу дать на это ответ, — сказал командующий. — Лишь глава нашего храма может это сделать. Тебе придётся подождать.
Он пошёл к ступеням. Но вместо того, чтобы спуститься по ним на землю, или послать за главой храма, он просто сел там. Послушник, ожидавший с большим чайником и целой корзинкой чашек, налил чашку чая, и передал ему. Командующий, похоже, совсем не спешил никому ничего передавать.
Остальная часть их группы на стене отвернулась от посланника, и уселась в галерее, где их не было видно.
— Как по-янджингски. — К удивлению Браяра, разбудившая его старая жрица каким-то образом сумела взобраться к ним. Теперь она сидела скрестив ноги перед ним, Судой и Параханом, и позволила Джимуту передать ей чашку. Рядом с ней был высокий, долговязый молодой тигрёнок на привязи. — Поскольку они торгуют людьми туда-сюда, как безделушками, то они полагают, что и другие будут делать так же. — Она похлопала Браяра по колену: — Что ты сделал, мальчик? Открутил имперский нос?