— Ничего подобного! — возразил он. — Я был совершенно обходительным! Мы с Розторн даже сделали ему собственную розу, уникальную, только для него!
Старая жрица тихо засмеялась:
— Несомненно, он хочет вас назад, чтобы вы сделали ещё одну. Эта Розторн, она сейчас не с тобой?
— Временно, — ответил Браяр. — У неё было одно поручение.
Женщина посмотрела на него так, будто знала, что поручение Розторн было тайной, весьма магической тайной. Затем она сказала Парахану и Судамини:
— А вы, двое смутьянов?
— Мы не рабы, — тихо сказал Парахан, сжимая лежавшие на коленях кулаки до побеления костяшек. — Мой дядя продал меня императору, но я сбежал.
— Это не имеет значения, — сказала старая жрица. — Император Уэй-шу полагает, что угрозы заставят нас раскрошиться подобно засохшей грязи. В прошлом году он послал мне прекрасную коробку, на которой были вырезаны змеи. Это был отличный подарок. — Она покачала головой: — Только благодаря моему другу я выжила после того, как открыла её. — Старуха погладила тигрёнка по спине. Он ткнулся ей в плечо своей большой головой. Она сохранила равновесие с выработавшейся от долгой практики лёгкостью. — Он съел маленькую гадюку, которую император спрятал в моей прекрасной коробке. Мы всю ночь не спали из-за его больного живота, но теперь он знает, что гадюк есть не стоит.
— Но зачем? — спросила Суда. Она с тоской посмотрела на тигрёнка. — Зачем император послал вам гадюку?
— Полагаю, он думал, что мой преемник будет более расположен забыть о благодарности, которой мы обязаны Богам-Королям за то, что они позволили нашему храму здесь находиться. Он думал, что если он убьёт сварливую старуху, то у него будет в Гьонг-ши друг. Вместо этого у него тут по-прежнему сварливая старуха, которая теперь ещё и имеет на него зуб. Мы ему послали моего несостоявшегося преемника в нашей собственной коробке. — Она встала, и подошла к краю стены. Тигрёнок встал рядом с ней, положив передние лапы на гребень. — Посланник! Твой имперский господин знает, кто я такая — он пытался убить меня в прошлом году. Он потерпел неудачу. — Хотя она говорила нормальным тоном, её голос разносился по воздуху. Он ошарашил не только скакуна посланника, но также и лошадей всадников у него за спиной. — Сообщи ему от меня следующее: Скорее его дворец будет кишеть разгневанными кошками, чем я кому-нибудь сдамся. У Гьонг-ши для вас много сюрпризов. Уходите, пока можете! — Она отошла от края стены, и поманила к себе командующего: — Вы готовы? — тихо спросила она. Её голос достигал лишь тех, кто был рядом. Браяр встал на ноги. Суда и Парахан уже стояли.
— Готов, если вы готовы, — ответил гьонг-шийский солдат.
Браяр выглянул наружу. Посланник галопом скакал к своим. Стрелки, должно быть, взвели арбалеты и наложили болты заблаговременно, потому что сейчас их оружие было поднято и готово к стрельбе.
Один янджингский солдат, крепкий малый в покрашенной золотой краской броне, поднял алое знамя. Несколько человек выкрикнули приказы, когда стрелки нацелились на стену храма. Солдаты пустили своих лошадей рысью.
Тогда жрица — глава храма, как уже понял Браяр — и командующий начали распевать.
Огромная оранжевая статуя тигра, сидевшая у ворот, встряхнулась, и зарычала на скачущих в атаку всадников. Белый тигр, уже находившийся в прыжке, завершил его, приземлившись посреди атакующих.
Лошади сошли с ума от ужаса. Они вставали на дыбы и били копытами об землю, крича, и скидывая своих хозяев на землю. Тигры крутились, и махали своими огромными лапами, разбрасывая в стороны лошадей и людей.
Воины Парахана и Суды замерли, увидел раскрывшуюся перед ними картину, но храмовые стрелки не медлили. Они прицелились, и выстрелили. Когда их болты отправились в полёт, Браяр посмотрел на Джимута. Тот уже нацеливал свой арбалет. Браяр повернулся обратно к тиграм, и увидел их уязвимость. Они были каким-то образом привязаны к воротам. Достигнув своего предела, который, похоже, составлял около трёхсот ярдов, тигры могли сдерживать врагов, но не могли преследовать их дальше. Янджингские солдаты тоже об этом догадались. Они выстроились вне пределов досягаемости тигров, и подождали, пока их собственные маги сделают свой ход. Эти важные шишки всё время держались позади. Хотя Браяр не мог видеть их вблизи, или слышать, он догадался, что они взяли в руки свои бусы, и распевали слова, которые пробудят хранящиеся в них заклинания.