Плюх приватизировал инженерного дроида и стал снимать маневровые двигатели со всего линкора и помещать их на корму. Только инженер имел доступ к сложному ремонту, а переписывать программы было некому. Шатун был занят организацией обороны планеты. Вот и приходилось таскать с собой инженерного дроида, хотя по факту всю работу делал техник. Рассчитав все точки равновесия, тем более такая программа у линкора была и ее лишь нужно было запустить, что и сделали с помощью Вредины, Плюх приступил к креплению маневровых. Пришлось повозиться с временной проводкой и усилением конструкции, но маневровые всё-таки встали как надо.
Поймав два реактора успевших отлететь больше, чем на десять километров после отстрела, выполнив штатную программу безопасности, Плюх притащил их обратно и установил в родные отсеки. Тем более, что сделать это было не сложно. Они отстреливались в случае опасности повреждения вместе с частью конструкции и брони выскакивая из несущих конструкций. Направленный взрыв сносил крепления и должен был выкинуть реактор на расстояние не менее ста километров. Но это не произошло, силовые щупы орбитальной группировки никого не выпустили из зоны поражения.
Поставив реакторы на штатное место техник закрепил их сваркой и проведя диагностику сделал заказ на изготовление штатных запоров. Это были совсем не сложные, но прочные детали пятого уровня сложности и станок клятвенно заверил, что сделает всё правильно и в срок. Четыре дня на сорок восемь запоров, которые, кстати, должны были быть в ремкомплекте, но их не было. Там лежали совсем другие запчасти, к линкору не относящиеся, так заявил инженерный комплекс. Отсечь всю проводку от реакторов с помощью грубой силы подгорец не доверил никому. Он полдня отсоединял контакты от реактора, так как не понимал куда они ведут. Просто заставил инженера показать все клеммы, отходящие от реактора. Силовых шин было восемь, но они намертво были закреплены к реакторному отсеку и приходили в щитки распределения. Заглянув в один из таких щитков подгорец, буквально схватился за голову. Но в этот момент от инженера пришел файл со схемой, подсвеченной разными цветами, и Плюх принялся за работу. После постановки задачи, инженер, слава создателю, не спрашивая зачем это нужно, отметил очередность действий и показал, где закреплён инструмент для вытаскивания штекеров. Был и такой инструмент. Правда он не был заточен для работы в боевом скафе, а переодеваться в технический было долго. После того как подгорец вынул самые большие штекеры дело пошло быстрее. Но всё-таки два реактора, которые по всем расчетам нужно было запустить, потребовали два дня.
К тому времени техник нашел нужное количество кабелей для подключения маневровых двигателей. Инженер принял задание на их штатное подключение и затребовал подтверждение под протокол. Плюх удивился, но дал такое задание ещё раз. Поискав информацию о ведении протокола, он хмыкнул. – «Этот гад решил подстраховаться и подготовил кляузу на него». Поддав его ногой Плюх, пошел на поклон к Бупять. Она занималась ИскИном корабля. На линкоре стояло восемь ИскИнов и каждый отвечал за своё направление. Плюх попросил сделать одного, только для аккуратного перемещения кормы к огромному куску рубки. Нос располагался чуть в стороне и был значительно больше поврежден. Видимо они правильно определились с главной целью, но это их не спасло. Вообще складывалось впечатление, что линкор успел повоевать минут тридцать, если не больше. Всё-таки живучее судно оказалось. Ни одного боевого дроида, ни одного корабля, которого можно было задействовать в космосе, на борту линкора найдено не было. Они все летали обломками недалеко от своего носителя. Вот их век оказался совсем короткий. Даже десантные боты с командами абордажников на борту были выпущены, правда погибли почти сразу.
Бупять не стала говорить подгорцу, что приняла решение сделать совсем один, но заменяющего всех восьмерых, ИскИн. Причем с большим запасом по мощностям. Практически трехкратное увеличение вычислительных способностей. Сама Бу помогла с изготовлением ИскИна, одной Бупять это было не по плечу.
В рекордные две недели цилиндр ИскИна был готов и помещен в одну из шахт. Отключив от него все лишние провода, а это, чего уж там, были все провода периферии, на него подали напряжение вышедших на холостой ход двух реакторов. Небольшие короткие замыкания не испортили праздник и ИскИн начал самодиагностику. Шатун уже залил ему все программы, вот сейчас он их и разворачивал. Через четыре часа он произнес свою первую фразу.