Тавейра прошла к широкому заваленному кусками ткани столу и принялась искать на нем иголку с ниткой, что-то напевая себе под нос. Она была главной швеей Башни, и все необычные и сложные наряды колдунов — ее рук дело, и за это Сеитта не могла не начать уважать эту женщину, хотя поначалу она ее испугалась. Тавейре на вид можно было дать около тридцати, но ее отнюдь нельзя было назвать красавицей. Ее тонкие волосы походили на выцветшую сухую солому и были всегда убраны в тугой пучок, а лицо отличалось грубыми сухими чертами, что еще сильнее усугубляла худоба. Даже у Ван Илара линии скул и подбородка были мягче.
Именно поэтому Сеитта сразу же стала думать, что Тавейра ужасно злая и заносчивая змея, наподобие Гайэл, но на самом деле женщина оказалась на редкость приятной собеседницей и очень талантливым человеком. Мантия каждого колдуна Башни чем-то отличалась от других. Обычно это была едва заметная деталь или особое сочетание цветов, а еще вышивка на рукавах и подоле. Тавейра придумала уникальный узор для каждого колдуна и для Сеитты тоже.
— И как у тебя только хватает фантазии на это? — Спросила ее девушка пару дней назад, когда увидела целую стопку эскизов абсолютно разных вышивок с подписанными в углу именами колдунов.
Она провела пальцами по аккуратным рисункам. На чьих-то узорах красовались цветы, на чьих-то — волны, а у кого-то даже были деревья.
— Чтобы придумать рисунок, мне просто нужно поговорить с человеком. — Тавейра подняла улыбающиеся глаза, устремленные на бумагу под ее карандашом, к Сеитте, — Он сам расскажет, что мне стоит вышить.
Сеитта удивленно покачала головой, а уже через мгновение Тавейра показала ей лист бумаги, который кропотливо разрисовывала где-то с полчаса.
В углу листа мелкими буквами было подписано ее имя, а все остальное пространство занимали птицы. Самые разные — от голубей до соколов, с распростертыми крыльями, разрезающими воздух в полете. Тавейра прорисовала их в мельчайших деталях, так тщательно, что Сеитта видела каждое перышко, и девушка не сомневалась, что ее вышивка будет выглядеть точно так же.
— Птицы… — Задумчиво протянула она, — Можно узнать, почему?
— Нет, не потому что ты Многоликая. — Улыбнулась Тавейра, — Ты птица в душе. Ты была ей раньше и будешь вечно.
— Думаю, ты права… — Согласилась Сеитта, раздумывая над сказанным.
— Тебе хоть нравится?
— Конечно! — Выпалила Сеитта, — Я ничего прекрасней в жизни не видела!
И она ничуть не преувеличивала.
Сейчас ее платье было почти готово, и оно было поистине невероятным. Тавейра превзошла саму себя. Сеитта видела, как сидящая возле окна Ливел не могла отвести от наряда глаз — да и сама девушка постоянно бросала на себя взгляд в зеркало.
Ее свадебное платье состояло из нескольких слоев — нижнего, доходящего до пола и идеально сидящего на талии, второго, который представлял из себя лишь изящное украшение лифа и воздушные рукава из полупрозрачной ткани, и верхнего — длинной мантии, богато украшенной той самой вышивкой с птицами и тянущейся далеко позади самой Сеитты. Все это великолепие было сшито из белоснежного шелка, разбавленного золотыми нитями вышивки.
Тавейра подошла к ней, и начала перебирать привередливую ткань своими проворными пальцами.
— Ну вот. — Проговорила она, — Другое дело!
— Тавейра, — Позвала Ливел, — До свадьбы осталось два часа, успеем?
Эта новость привела Сеитту в шок. Почему-то, пока об этом никто не говорил вслух, девушка будто не верила в то, что это происходит наяву и что совсем скоро он выйдет замуж за человека, о котором в детстве читала брату легенды и сказки.
Тавейра повернулась к молодой колдунье:
— Это будет зависеть от того, как хорошо ты будешь мне помогать.
По приказу швеи Сеитта спустилась на пол с помоста, и к ней сразу же подбежала Ливел с какой-то склянкой в руках. Тавейра в это время стала прибираться на своем столе, выбрасывая обрывки ткани и собирая все нитки и иголки в свою коробку.
Гардеробная Башни была просторной, но из-за того обилия одежды, которое было навешано на многочисленных вешалках и манекенах этой комнаты, она казалась не больше, чем каморка для хранения швабр или ведер. Большое окно давало много солнечного света для кропотливой работы, которую умелая Тавейра делала удивительно быстро. Возможно, ей в этом помогала магия, а может, за столько лет ее руки настолько наловчились вышивать огромные полотна, что женщина могла делать это хоть с закрытыми глазами.
— Закрой глаза. — Попросила Ливел.
Прежде, чем подчиниться, Сеитта увидела, как колдунья обмакнула пальцы в содержимое баночки, а уже в следующее мгновение они легонько коснулись ее прикрытых век.
— Открывай.
Сеитта мгновенно оказалась перед зеркалом, разглядывая в нем свое лицо. Ее веки стали черными и одновременно блестящими. Это выглядело завораживающе и даже как-то таинственно.
Все последующие часы Тавейра и Ливел кружили вокруг Сеитты, превращая ее в невесту, достойную легенды. Всего-то за час они уложили ее короткие локоны в невероятную прическу, напоминающую корону из волос.
— Это невозможно! — Удивилась Сеитта, разглядывая свою прическу. В завитках из прядей виднелись сверкающие камни, похожие на бриллианты, и перламутровые жемчужины.
Она крутанулась перед зеркалом, и тяжелый подол платья взвился вокруг нее белоснежным ореолом. Луч солнца бросил косой отсвет на вышивку ее подола, птицы засверкали золотом.
— Если хочешь, можно всплакнуть. — Тавейра нашла взгляд девушки в зеркале.
— Нет. — Выдохнула Сеитта с улыбкой, — Последнее, что я хочу — это плакать.
Она еще никогда не была так счастлива.
— Мне кажется, пора. — Скрипнула дверь, ведущая в коридор. Это Ливел вернулась из большого зала.
Сеитта даже не заметила, как девчонка улизнула из гардеробной на "разведку".
— Там уже все собрались. — Объяснила Ливел, — Ну, кроме вас с Ван Иларом, конечно.
Волнение сжало сердце Сеитты тисками, и она, не раздумывая, вонзила себе ногти в ладонь. Вдох, выдох. Улыбка.
"Сегодня ты навсегда попрощаешься с той девочкой из Грери, Сеитта!" — заверила она себя.
Хотя она давно уже ей не была. С того дня, как осознала, что больше не является обделенной пустышкой. С того самого мига, как попала в Башню. И уж точно в то мгновение, когда она поняла, что за невидимая сила тянет ее к Ван Илару. Ее — уже не бедную девочку с окраины Грери, не узницу, запертую в теле птицы в клетке Сайзанга Эфресса, даже не девушку, тайно живущую в королевском замке, ее — первую и единственную бессмертную Многоликую.
— Тогда я готова. — Сеитта расправила плечи и невидящими глазами уставилась в даль ярко освещенного коридора за широко распахнутыми дверями.
— Рядом с тобой должен быть помощник. — Ливел неведомым образом оказалась по правую руку от Сеитты.
Девчонка заплела свои длинные волосы в высокую прическу из мелких косичек, и из-за нее ее лицо казалось даже моложе, чем было на самом деле. Ливел была почти ребенком, когда ее сила явила себя. Легко ли провести всю жизнь в теле подростка?
— И я прошу тебя быть им. — Улыбнулась Сеитта.
Ливел просияла. Такие торжества, как свадьба, были редкостью в Башне — Сеитта могла вспомнить лишь две семейные пары колдунов, живших здесь — и принять в них участие было глотком свежего воздуха, тем более, для таких мечтательниц, как Ливел.
— А ты, Тавейра? — Сеитта повернулась к швее, приводящей в порядок свой стол, — Ты идешь с нами?
— Ты настолько волнуешься, что тянешь время глупыми вопросами? — Женщина хитро ухмыльнулась, — Или не хочешь замуж за нашего Ван Илара?
Сеитта хмыкнула и сделала несмелый шаг вперед. Она заставляла себя успокоиться, но от этих мыслей желудок все сильнее затягивался в узел.