— Можешь и не верить мне! Ты глупый мальчишка, если думаешь, что я — обыкновенная сумасшедшая. Да, я безумна. Но совсем не так, как тебе кажется.
Ее смех, похожий на кашель какой-то старухи, быстро начал раздражать юношу. Он захотел вернуть серьезность ее лицу и решил использовать для этого самый верный способ:
— Говорят, это ты сделала Айвен ведьмой?
Глаза Гаулы стали похожи на два блюдца. Женщина выглядела так, будто раздумывала, дать ли Кайрину пощечину или унизить его любым другим способом? Но, похоже, у нее все же получилось совладать с собой. Глубоко вздохнув, ведьма подняла на юношу остывший взгляд:
— Она родилась ей. Как ты родился наполовину птицей. И ты глупец, если думаешь иначе. Глупец, как они все!
Она указала на деревенских, что уже разглядывали их двоих как нечто диковинное, оперевшись на шаткие деревянные заборы.
— Я никогда не думал иначе. — Кайрин не мог удержать в себе эти слова, потому что они были чистейшей правдой.
— Ты не дурак, мальчик, далеко не дурак. — Протянула Гаула, — Твой ум служит тебе неплохую службу, сердце только подводит.
— И как же оно меня подводит? — Усмехнулся парень, видя серьезное лицо ведьмы.
— Оно никого не любит. Вот что плохо. В нем так пусто, что ветер воет.
Улыбка сползла с лица Кайрина, хоть он и не поверил в эти бредни. Но чем дольше он вдумывался в смысл сказанного женщиной, тем яснее понимал — она права.
Последний человек, которого парень любил, это его мать, но ее уже давно не было рядом, и за эти годы он просто… разучился любить. Возможно, если бы Сайзанг действительно стал ему отцом, а не проводил опыты и не пытался забрать его магию силой, то Кайрин, может быть, и не утратил это чувство где-то в глубинах своей почерневшей души.
— Я о девчонке хотела сказать. — Сверкнула глазами Гаула, — Принцессе этой. Мне нужно с ней…
— Не смей приближаться к ней! — Сухо процедил Кайрин, — Она и так боится всех вас.
— Но не боится тебя.
— Не понимаю, — Тряхнул головой юноша, не дав ей договорить, — на кой черт тебе сдалась еще и Рейва!?
— Я чувствую…
— Нет! — Отрезал Кайрин, — Нет! Айвен ни за что не позволит тебе познакомиться с Рейвой, и в этом я ее полностью поддерживаю!
— Как же ты не видишь? — Не унималась Гаула, — Эта девочка не так проста…
— Она будет лишь бояться тебя. Это ничего не даст. — Подытожил Кайрин, отворачиваясь от ведьмы.
Она говорила что-то еще, но юноша уже несся прочь, не желая больше слушать ее бредни. Какой бы безумной не считали Гаулу, в ней действительно было что-то необычное. Эта женщина несла всякую чушь, но ее хотелось слушать, а самое страшное — ей хотелось верить. Когда Кайрин находился рядом с ней, ему сразу же начинало казаться, что его разум медленно забивается в угол, оставляя вместо себя лишь какие-то первобытные инстинкты. Это пугало парня и он пришел к выводу, что лучше по возможности избегать общения с этой женщиной.
Добравшись до палатки, Кайрин постарался забыть о разговоре с ведьмой, но, похоже, его лицо говорило за него.
— Кайрин, что-то случилось? — Айвен вытаращилась на него, перебирая пальцами засушенный стебелек какой-то травы.
Девушка сидела за небольшим столом, который сюда принесли по ее просьбе. Он был уже полностью заставлен склянками с подозрительного вида жидкостями, а на самом краю балансировала тяжелая раскрытая книга с пометками на полях.
— Встретил эту… сумасшедшую. — Выпалил парень, решившись быть честным хотя бы с Айвен — единственным человеком, доверяющим ему, как самой себе.
— Сумасшедшую? — Подхватила Рейва, но в ее голосе был лишь слабый намек на любопытство.
Глаза Кайрина и Айвен синхронно обратились к девочке, устроившейся на скамейке, накрытой шкурами для удобства. На коленях у принцессы лежал неизвестный Кайрину спящий кот, и она периодически поглаживала его кончиками пальцев.
— Не стоит ее бояться. — Заверил Кайрин, заставив свой голос звучать максимально мягко, — Она безобидна.
Парень даже не заметил, что до сих пор стоит на пороге, пока что-то не уткнулось ему в спину. Он неловко шагнул вперед, оборачиваясь.
Перед ним застыла невысокая светловолосая девушка. Она ошарашенно оглядывала лицо юноши, и когда осознание, что перед ней чужак, достигло разума незнакомки, ее брови недовольно сдвинулись к переносице.
— Далли, что ты здесь…?
— Вижу, тут и без меня гостей хватает. — Презрительно зыркнув на Кайрина, девушка осторожно обошла его и подошла к столу, не обратив ни малейшего внимания на Рейву.
— Чего тебе? — Выдохнула Айвен, запустив руку в волосы. Она выглядела усталой и ничуть не обрадованной приходом Далли.
Девушка оглядела небольшое помещение, на мгновение вернувшись взглядом к Кайрину, и поморщилась. Если презрение могло быть осязаемым, то оно представляло из себя именно это.
— Я напомнить пришла, — Девушка повернулась к Айвен, — ты сегодня идешь, или собралась все время сидеть здесь?
Айвен непонимающе нахмурилась. Кайрин понятия не имел, о чем они говорят, но девушку, похоже, осенило:
— Ох, ты думала, что я об этом помню!?
Далли прищурилась, сложив руки на груди:
— Вряд ли. Ты же у нас теперь слишком занятая!
Айвен поднялась со своего стула и уперлась руками в столешницу:
— Я не занятая, просто отец… Ты же знаешь.
Девушка потупила голову, а ее плечи опустились, словно на них была нагружена непосильная ноша. Тем временем Далли не унималась:
— Твой отец бесконечно прав, но он не знает о главном — что ты здесь проводишь время с чужаком! — Она махнула рукой в сторону Кайрина, — Айвен, скоро и я начну верить, что между вами что-то есть.
Кайрин уже собирался наброситься на эту идиотку с криками, но Айвен опередила его, подняв на подругу пылающий гневом взгляд:
— А даже если и есть, то что? Почему мне нельзя любить человека, если вы считаете его «не тем»? Почему я должна слушать вас, а не свое сердце? Ответь мне, Далли, ответь, если ты мне подруга!
Айвен буквально прорычала эти слова, и было видно, что она сдерживается из последних сил. Лицо девушки покраснело от злости и в то же время приобрело такое выражение, будто через мгновение она разрыдается.
— Знай разницу между человеком и врагом. — Эти слова Далли произнесла так сухо, словно они дались ей невероятно легко.
Кайрин понял, что надо брать ситуацию в свои руки. Осторожно прислонившись к туго натянутой стене, он постарался принять как можно более вальяжный вид, сложив руки на груди:
— Дорогая Далли, если я, конечно, имею право вас так называть. Я прекрасно осознаю всю глубину вашей ненависти ко мне и хочу отметить, что она абсолютно взаимна. А поэтому я прошу вас покинуть это помещение и не мешать Айвен разбираться в ее жизни самостоятельно. И еще один совет — для начала разберитесь в своей, и не суйте нос в чужие дела.
— Ты совсем рехнулся, чужак!? — Рявкнула Далли, повернувшись, — Ты здесь никто. Какое право ты имеешь мне указывать!?
Юноша отстранился от стены и сделал шаг в сторону рассерженной девушки, непринужденной улыбкой показывая, что ничуть ее не боится.
— Ровно такое же, — С приторной вежливостью произнес он, — коим обладаете вы, влезая в чужие дела.
Далли ошарашенно хлопала глазами, не ожидая от чужака такой наглости. Эта девица настолько раздражала Кайрина своей пустоголовостью и беспринципностью, что он готов был спорить с ней до ночи, лишь бы иметь шанс постоянно показывать ей всю ее никчемность. Она повернулась к Айвен, ища поддержки, но ее взгляд в это время встретился с глазами Кайрина. Юноша и сам не знал, о чем они поговорили друг с другом без слов, но Айвен покачала головой.
— Далли, — Почти шепотом произнесла она, — уходи.
— Что? — Взвизгнула девушка, — Айвен, одумайся! Я твоя подруга, и теперь ты хочешь променять меня на этого…
— А была ли ты мне подругой? — От Айвен веяло каменным спокойствием, настолько сильным, что оно казалось неестественным. Кайрин был уверен, что так оно и было — внутри у Айвен бушевал шторм, — Ты всю жизнь только и делала, что читала мне нотации! Я устала, Далли. Я хочу жить не так, как живут остальные здесь. Я хочу представлять из себя что-то большее, чем живую игрушку, каждый год рожающую детей, которых буду ненавидеть.