Кайрин осторожно откусил от этого странного лакомства, и с удивлением понял, что на вкус оно было гораздо прекраснее, чем на вид. Начинка внутри лепешки оказалась какими-то сахарными ягодами, которые он никогда не пробовал раньше.
— Это нечто великолепное! — Протянул он, пережевывая хрустящие ягоды, — Надеюсь, эти ягоды не галлюциногенные?
— Не знаю. — Отмахнулась Айвен, отрывая зубами часть лепешки.
— Ладно, в общем-то, мне плевать. Я никогда не пробовал ничего вкуснее!
— А Рейва выбрала мороженое. И уже его благополучно умяла! — Фыркнула Айвен, прижимаясь спиной к стене.
— Я бы и еще не отказалась! — Подхватила девочка.
— Где только мы вас двоих взяли на свою голову!? — Шутливо возмутилась Айвен, — Вы же всю нашу еду съедите за день, а нам ничего не оставите!
Кайрин закинул в рот последний кусок этого ягодного чуда и посмотрел на Айвен:
— У нас просто не умеют готовить. Я ведь прав, Рейва?
— Да. — Согласилась она, — Тем более, когда я большую часть жизни ела или остатки чьего-то черствого хлеба, или стряпню брата. Даже не знаю, что в итоге было вкуснее.
— Все, хватит есть! — Айвен смахнула с губ крошки от десерта, — Пошли танцевать!
Кайрин уже и забыл, что слышал музыку и голос Гаулы, пока искал Айвен и Рейву в толпе. Сегодняшняя ночь обещала быть длинной и полной открытий.
— Там танец для парочек. — Констатировала Рейва, посмотрев на движущуюся в едином ритме огромных барабанов толпу людей, — Идите пока вы двое. А я посмотрю, так ли ужасно танцует Кайрин.
— Не ударь в грязь лицом, Многоликий! — Айвен хлопнула юношу по плечу, подталкивая его к толпе.
— Я впервые вижу этот танец, — Кайрин уставился на самых разных людей, повторяющих по сути одни и те же движения — шаги по кругу, резкий разворот лицом к лицу, шаги в другую сторону. Поднятые руки со сцепленными в замок пальцами, и все это под завораживающий голос Гаулы, — Откуда я могу знать, как его исполнять?
— Просто смотри на меня и повторяй.
С этими словами Айвен нырнула в оживленную толпу. Кайрин поспешил за ней, чтобы успеть оказаться рядом с девушкой, а не где-нибудь с другой стороны. Барабаны отбивали ритм, настолько громкий и живой, что юноше стало казаться, что его сердце забилось ровно в такт.
Пронизывающий до костей голос Гаулы разнесся по всей деревне, и при всей невероятной громкости он был чист, как вытертое до блеска стекло. Кайрин стал следить за Айвен, показывающей ему движения. Девушка сделала несколько аккуратных шагов вправо, и парень не сразу понял, что она идет по кругу. Осмотревшись вокруг, Кайрин попытался повторить то же самое, что делали другие мужчины — он стал точно так же обходить Айвен, пытаясь попадать шагами в ритм.
Шаг, разворот, и вот они уже шли в другую сторону, уставившись друг другу в глаза.
— Сложно? — Поинтересовалась Айвен.
— Наши танцы сложнее.
Она подняла свою руку, согнутую в локте, в воздух, и Кайрин сделал то же самое. Нужно было завести свободную руку за спину и сжать ладонь в кулак, тем временем как вытянутые вверх руки партнеров должны были соприкасаться в локтях.
Кайрин и Айвен были почти одного роста, юноша был лишь немного крупнее ее и чуть шире в плечах, поэтому им было удобно соединить свои локти. А вот каково приходилось тем громилам, что танцевали с такими крохотными девицами, как Далли, приходилось только догадываться.
Музыка заиграла быстрее, и помимо барабанов и голоса Гаулы в ней появилось тоскливое пение струн. Было в нем что-то протяжное и печальное, хоть и сама мелодия была довольно веселой.
— А здесь мы резко разворачиваемся и меняем руки. — Пояснила Айвен, сразу же демонстрируя, что нужно делать.
Кайрин прилежно повторял за ней, стараясь не выбиваться из ритма, и в общем-то, у него получалось даже лучше, чем у других мужчин. Парень быстро понял, почему — просто он был гораздо легче и ловчее, быстрые движения он исполнял так, как следовало, а не замешкавшись на одном из резких поворотов.
— А вот теперь самое лучшее — прыжки. — Айвен заговорщически улыбнулась, и это насторожило Кайрина.
Он даже не знал, как назвать происходящее, потому что «прыжки» — это еще мягко сказано. То, что они делали, напоминало неровную пробежку на ватных ногах, и все это держась за руки. Осознав, насколько нелепо он выглядит, Кайрин рассмеялся.
— Ну что, лучший танцор Лоури, не нравится? — Прищурилась Айвен.
— Это самое глупое, что я делал в своей жизни. — Честно признался юноша, — И все же… мне это нравится!
Музыка лишь набирала скорость, но они не собирались останавливаться. Лишь чуть позже Айвен объяснила Кайрину, что это не столько танец, сколько игра — проверка на прочность. Пары, неуспевающие или уставшие до изнеможения, выбывают, а те, кто еще способен продолжать — остаются.
Завтра у него будут сильно болеть ноги. А еще живот от количества съеденных на пару с Айвен сладостей и голова от странного напитка, пахнущего какой-то травой и алкоголем одновременно. Но все же Рейва ушла спать, а Айвен с Кайрином остались, и вовсе не собирались уходить. Кайрин смеялся, как безумный, и, между прочим, вел он себя так впервые в жизни. И ему даже понравилось.
Он сходил с ума.
Или просто был пьян.
Глава 40. Тарварра
-То есть, вас обманули? — Переспросила Тарварра, своевольно закидывая ногу на ногу.
Она исподлобья уставилась на человека, сидящего напротив и нервно крутящего что-то в пальцах. Он напряженно пытался подобрать слова, а по его морщинистому лбу стекал пот.
— Естественно, он меня обманул! Я уже сказал об этом!
— Понимаете, я хочу знать все детали, чтобы помочь вам. — Наивно похлопала ресницами Тарварра, пустив в ход еще одно оружие, которым она пользовалась достаточно редко — женское обаяние.
Правда, сухощавый человек средних лет, сидевший перед ней, даже не заметил этого. Его водянистые глаза тревожно метались по помещению, словно он прикидывал, как можно будет отсюда выбраться, если что-то пойдет не так. Тарварра не хотела такого исхода — ей нужен был этот человек, как никто нужен. Только он сейчас мог помочь ей.
Окончательно проснувшись после той ночи, когда девушка поняла, что связана с Дангой, Тарварра чувствовала себя так, будто что-то незаметно от нее ускользнуло. Словно у нее что-то украли или она потеряла это сама. И Многоликая стала напряженно и старательно это искать.
Через несколько часов, с ужасом опустившись на пол, она поняла, что утратила один из своих случайно приобретенных даров, которым в душе гордилась едва ли не больше всего. Она больше не могла убивать, всего лишь пожелав этого.
Вокруг нее ходило несколько бездомных кошек, которых она приказала поймать и принести к ней. Кто-то терся о ее ноги, а кто-то испуганно забился в угол. Тупые животные! В приступе гнева Тарварра швырнула сапог в одну из кошек, но усатая тварь успела ускользнуть.
Всех их она пыталась лишьить жизни, как лишила того стражника, и ни разу ей это не удалось. Вместо переполняющей, пьянящей силы, девушка чувствовала лишь пустоту — бездонную и темную.
Чтобы добраться до трона, ей было просто необходимо уметь убивать без оружия. Магия была идеальным вариантом, но она лишь взмахнула хвостом и исчезла, словно ее никогда и не было. Тарварра не могла дать этому нормального объяснения. Она тешила себя лишь той мыслью, что если бы этот дар не покинул ее, то, возможно, ее проклятье сделалось бы еще хуже.
Теперь ей оставался всего один выход — яд. Отравить можно кого угодно, а если тот человек, что создает яды — настоящий профессионал, то перед ней откроется огромный выбор обстоятельств смерти ее врагов.
И как раз сейчас перед Тарваррой сидел Чайс, которому давно дали прозвище «алхимик». В последние годы он по большей части занимался тем, что пытался приручить магию, но это его «увлечение» девушку не интересовало. Ей нужны были яды. Самые разные, абсолютно все, которые только существовали.
— Мой союз с Сайзангом был разорван, когда он не только не смог больше ничего мне предложить, но и не заплатил за то, что я уже сделал. — Рассказывал Чайс, — Его сын, на котором я ставил опыты, исчез, и что мне оставалось, кроме как уйти ни с чем, но с гордо поднятой головой?